ЛИК поздравляет всех с Днём защиты детей и продолжает свои публикации
ПАРАЛЛЕЛЬНЫМ КУРСОМ
Период Великой Отечественной войны – особая веха в более чем 90-летней истории газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины». Уже на второй день нападения Германии на Советский Союз окружная газета становится фронтовой. Ее тираж сразу вырос с 10 до 45 тысяч экземпляров. До 100 тысяч и более ее тираж доходил в период победы под Москвой, под Сталинградом, первых салютов в столице, связанных с победами под Курском и Орлом, прорывом блокады и полного снятия блокады Ленинграда, освобождением Киева, Минска, Таллина, в День Победы…
На базе газеты летом – осенью 1941 года сформированы редакции газет нескольких армий и корпусов, а в декабре – редакция газеты Волховского фронта. Много сотрудников издания ушли в центральные печатные органы и редакции других видов Вооруженных Сил. Штатными сотрудниками газеты являлись выдающиеся советские писатели и поэты Н. Тихонов, А. Прокофьев, М. Дудин (впоследствии Герои Социалистического Труда), В. Саянов, А. Решетов, Б. Лихарев, А. Сапаров, Е. Катерли, И. Виноградов, Д. Хренков. Тесно сотрудничали с редакцией и публиковали на страницах издания свои произведения ленинградские писатели О. Форш, В. Вишневский, О. Берггольц, П. Лукницкий.
В период крупных наступательных операций формировались бригады журналистов, освещавших ход сражений и собиравших на передовой по крупицам опыт лучших солдат и офицеров, действий войсковых подразделений и частей. Шагая по дорогам войны, наши сотрудники делили вместе с воинами все тяготы фронтовой жизни. Четверо настражевцев В. Ардашников, А. Ежов, В. Михайлов, В. Кочкуров пали смертью храбрых на той войне.
Газета выходила ежедневно. За весь период Великой Отечественной она не вышла лишь дважды (в начале 1942 г.) и то по очень уважительной причине: прямого попадания авиабомбы в печатный цех, что привело к гибели 14 человек рабочих и выводу из строя техники. Даже когда фронт ушел далеко от стен Ленинграда, сотрудники редакции вели свои репортажи из Германии и самого Берлина.
Газету называли солдатской, ибо она освещала не только официальные события в мире и государстве, публиковала приказы Ставки и Военного совета фронта, но главным образом отражала жизнь войск. Газету с нетерпением ждали на передовой, в запасных и учебных частях. Особой популярностью у бойцов и командиров пользовались рассказы от имени бывалого солдата Василия Теркина, ведущего свою историю с довоенной поры. В 1941 году на «Ленфильме» был создан графический мультфильм «Как Вася Тёркин призываться шёл»[1]. Воениздат в 1943 году(в блокаду – О.Щ.) выпустил сборник «Вася Теркин на Ленинградском фронте». Сделано это было, естественно, без участия Твардовского, который в ту пору писал Теркина на Западном фронте[2]. Стихи (их всего 30 – О.Щ.) в сборнике, являющимся ныне библиографической редкостью, принадлежат разным авторам: А.Флиту (большинство), М.Дудину, К.Смирнову, красноармейцу Кедринскому, сержанту Шатихину и др. Рисунки сделал Борис Лео. В предисловии - история появления героя Васи Теркина, начиная с финской войны. Среди иллюстрированных серий «Как Вася Теркин у фрицев движение регулировал», «Как Вася Теркин немцев шубой приманил», «Как Вася Теркин фрицев грибами накормил» и другие. Книга подписана к печати 15 февраля 1943 года.
Что значил Теркин для тех, кто находился в блокадном городе, для Ленинграда, оставила воспоминания[3] Людмила Осипова: «…по радио передавали сводки Совинформбюро, спектакли, музыку, песни. Выступали воины-фронтовики, моряки-балтийцы, писатели и поэты: Всеволод Вишневский, Николай Тихонов, Ольга Берггольц, Вера Инбер. Передачи вели артисты Курзнер, Ярмогаев, Мария Петрова, Нина Чернявская. Иногда диктор говорил: «У микрофона Василий Теркин». И начинал читать очередную главу из поэмы Александра Твардовского:
Переправа, переправа,
Пушки бьют в кромешной мгле,
Бой идет святой и правый,
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.
Намерение возобновить печатавшиеся в 1939-1940 годах веселые истории о похождениях бывалого солдата Василия Теркина обсуждалось в редакционном коллективе с первого года Великой Отечественной войны. Одобрение такому решению высказал Александр Фадеев, который находился в Ленинграде в апреле-мае 1942 года.
- Правильно сделаете, - сказал Фадеев, - Ваш коллектив это дело вытянет, а писатели помогут… - вспоминал в своей книге «Невский,2»[4]редактор газеты военной поры Максим Ильич Гордон. И стихотворные рассказы о Васе Теркине вновь появились на страницах газеты...
Война рождает подвиги, героев, которые их совершают. А с нашим бойцом произошло то, чтоМаксим Ильич Гордон описал в главе «Второе рождение» Василия Теркина» своей книги «Невский, 2»: «В истории печати, пожалуй, не было еще такого «раздвоения личности» литературного героя. Главу за главой писал поэму «Василий Теркин» Александр Твардовский. Ее читали на всех фронтах, по всей стране. Но и на страницах газеты «На страже Родины» всю войну был свой Теркин, принадлежащий перу многих авторов и очень популярный среди наших читателей.
На фронте острое словцо, злободневная карикатура, забавная песенка высоко ценились воинами. Когда началась Великая Отечественная война, в нашей редакционной почте появились письма бойцов, знавших бывалого солдата Василия Теркина, о котором часто писала «На страже Родины» в пору советско-финляндского военного конфликта. Авторы этих писем просили, а некоторые даже требовали возобновить печатание рассказов о Теркине. Иные читатели наивно спрашивали, где, на каком участке воюет Вася, нельзя ли организовать встречу с ним, беспокоились, не погиб ли он...
Словом, нам было ясно: Василий Теркин должен «воскреснуть», и чем скорее, тем лучше. О том, что Александр Твардовский ‑ один из создателей образа Теркина в нашей газете ‑ пишет теперь поэму, где главный персонаж носит это имя, мы тогда еще не знали. Это стало известно нам только спустя несколько месяцев, когда в газете Западного фронта «Красноармейская правда» Твардовский опубликовал первые главы поэмы. Но не могли же мы прекратить печатание своего «Василия Теркина»!
Первые после 1940 года вести о Теркине сообщил читателям Александр Прокофьев:
Ну, друзья, я здесь как дома.
Здравствуй, славная семья!
С Васей Теркиным знакомы?
Вася Теркин ‑ это я!
С легкой руки Александра Андреевича «Василий Теркин» вновь занял видное место в газете и быстро завоевал популярность. Веселые стихотворные рассказы о подвигах бывалого солдата, иллюстрированные художниками Борисом Лео и Борисом Семеновым, хорошо были приняты и в окопах у Колпина, и на батареях Пулкова, и в блиндажах Ораниенбаума. В жестоких боях наши люди не разучились смеяться, шутить, ценить остроумную шутку. Подбодрить, развеселить бойцов ‑ вот что было вначале целью нашего героя. Но спустя некоторое время настражевский Теркин стал меняться. Стихотворные рассказы о его приключениях по-прежнему занимательные, веселые, все больше и больше приобретали военно-прикладной характер. Бывалый воин стал учить солдат, как надо действовать в боевых условиях.
Как это произошло?
Командующий Ленинградским фронтом Леонид Александрович Говоров, внимательно следивший за нашей газетой, однажды сказал мне:
‑ Я знаю, как солдаты любят Теркина. Не попробовать ли вам вложить в его уста вместе с острым словцом полезные для бойцов советы? Возьмем, к примеру, простую саперную лопатку. Мы несем подчас потери из-за того, что некоторые бойцы пренебрегают ею, не окапываются, как положено. Пусть Теркин скажет об этом. Вообще, если правильно разработать тематику действий бывалого воина Теркина, он может в какой-то степени содействовать обучению бойцов. Сами знаете, что многие из них впервые взяли в руки оружие...
Вскоре после этого наш литературный герой стал выступать в ином качестве. Начали мы с рекомендованной Л. А. Говоровым саперной лопатки. Стихотворный рассказ «Как Вася Теркин лопатой действовал», написанный ленинградским сатириком Владимиром Ивановым (он выступал в газете под псевдонимом «Боец Иван Муха»), завершался такими строками:
Четыре Васиных словца
Застряли в памяти бойца:
‑ Винтовке,‑ молвил Теркин кратко,‑
Всегда союзница ‑ лопатка!
Василий Теркин выступал в ролях разведчика, сапера, снайпера, минометчика. Он учил солдат воинскому умению, воинской хитрости. Иные его четверостишия представляли собой наставления по стрельбе или правилам маскировки, содержали советы по действиям в лесисто-болотистой местности. Вместе с тем Теркин воспитывал у бойцов чувство ненависти к врагу и веру в наше оружие.
В рассказах о Васе Теркине часто можно было встретить народные поговорки и пословицы, например: «Не так страшен черт, как его малюют», «Молодец против овец, а против молодца сам овца». Умело использовал их в стихах о похождениях разведчика Теркина в тылу противника Виссарион Саянов:
Сарафан-то волочится,
Вы видали «молодца»:
Перед слабыми храбрится,
Перед Теркиным ‑ овца.
В основу этого рассказа был положен случай, происшедший в Партизанском крае: один фашист пытался бежать, переодевшись в женское платье, но был пойман нашими разведчиками.
Кроме писателей А. Прокофьева, В. Саянова, Б. Лихарева, А. Флита, В. Иванова, а затем и прибывшего к нам «на пополнение» М. Дудина, над приключениями бывалого воина работал широкий авторский актив. В газете были напечатаны стихи о Теркине, написанные сержантом Н. Соколовым, капитаном В. Зотовым, старшим лейтенантом Н. Худяковым, красноармейцами Н. Глейзаровым и В. Кедринским, старшим сержантом К. Смирновым и многими другими нештатными авторами.
Конечно, сравнивать нашего Теркина с одноименным героем «Книги про бойца» было бы нелепо. Теркин Твардовского будет вечно жить как образ истинно народного героя, воплотившего в себе лучшие черты русского воина. Наш же литературный персонаж, выполнявший куда более скромную роль, после окончания войны ушел в «запас». Ушли в «запас» и его многочисленные «братья-близнецы», служившие на других фронтах и известные под именами Гриши Танкина, Вани Штыка, Фомы Смыслова, Захара Авралова, Максима Зениткина, Ивана Щукаря и других. Что же, они свое дело тоже сделали!» И за то им, конечно, спасибо.
Но были в рядах Ленинградского фронта и невыдуманные Тёркины. Вот какой удивительный факт удалось обнаружить. В грозные годы Великой Отечественной войны Яков Михайлович Майоров[5] возглавлял политотдел железнодорожной бригады, а затем политотдел железнодорожных войск Ленинградского фронта. С большой теплотой рассказывает он в своих военных мемуарах о боевых и трудовых подвигах воинов-железнодорожников, в тяжелейших условиях блокады Ленинграда обеспечивших живучесть железнодорожных коммуникаций: «...Однажды, проходя мимо вагончика, где расположился второй путевой взвод, я услышал громовой взрыв смеха. Распахиваю дверь и вхожу внутрь. Маленький тамбур, полумрак, слева еще одна тонкая дверь, которая буквально сотрясается от красноармейского хохота. Толкаю ее и вижу такую картину. Вокруг пылающей печки, прямо на полу, расположилось десятка полтора бойцов, видно только что вернувшихся с перегона, многие даже не успели снять верхней одежды. В середине — красноармеец с развернутой газетой. Но внимание всех обращено не на него, а на пристроившегося у окошка круглолицего бойца. Волосы у него светлые, щеки румяные с мороза, глаза смеющиеся.
— Здравствуйте, товарищи! — говорю я.— Весело у вас.
— Да вот Вася тут такое отмочил, товарищ младший политрук... Круглолицый боец, поднявшийся с полу вместе со всеми, выступил вперед и без тени смущения представился:
— Красноармеец Теркин.
— Василий Теркин, товарищ младший политрук,— уточнил кто-то.
— Только вчера прибыл в роту.
Удивлению моему не было предела. Дело в том, что на страницах окружной газеты «На страже Родины» в это время стали появляться стихи о храбром и находчивом бойце Василии Теркине. Стихи пользовались огромной популярностью. И вот, надо же такому случиться, передо мной свой, «настоящий» Василий Теркин. И именно такой, каким мы его представляли, читая газету,— спокойный, неунывающий, любящий острое слово.
Прославил роту наш Теркин чуть не на весь фронт. Бойцом он оказался действительно толковым, сноровистым. Дело свое знал досконально, относился к нему с большой любовью. А уж рассказывать был мастер — другого такого не сыщешь. Бывало, как только приходила в роту окружная газета с новыми стихами о находчивом бойце, немедленно начиналась громкая читка. А «настоящий» Василий Теркин сидел где-нибудь в сторонке, изредка подзадоривая чтеца:
— Читай, читай дальше! Что там еще про меня написано?
С хорошим настроением спорилась работа. Потом и в соседних частях узнали о нашем Василии. Звонили пехотинцы, артиллеристы, саперы.
— Вы что же это,— спрашивали нас,— такого героя прячете?! Пришлите к нам, пусть с бойцами побеседует.
И наш Теркин ехал к соседям, рассказывал им о делах воинов-железнодорожников, о своей работе...»
В статье Семена Борзунова «Жуков любил литературу, знал писателей» на сайте Союза писателей России[6] говорится: «Горячо интересовался Г.К. Жуков и литературой всего советского периода… Касаясь, например, образа Василия Теркина, Георгий Константинович говорил: «Трудно даже оценить, какую огромную роль сыграл «Василий Теркин» во время войны. Да, фронтовую, армейскую жизнь Твардовский знал: быть может, лучше многих военных». Фотография, на которой Жуков беседует с Твардовским хорошо известна читателям: их первое личное знакомство произошло в одном из Кисловодских санаториев и продолжалось всю жизнь». А несколько лет назад он был увековечен на Карельском перешейке, на берегу озера Суходольское в ныне Петровской волости Приозерского района Ленинградской области. В 1939-40 годах на этом месте проходила линия Маннергейма. Более двух тысяч советских солдат сложили здесь свои головы. В 1944-м здесь сражались бойцы 142-й стрелковой дивизии 23-й армии Ленинградского фронта. На правом берегу озера в 2005 году воссоздан комплекс оборонительных укреплений: восстановлены около 100 м земляных отвалов и окопов полного профиля, блиндажи, установлена военная техника. Центром мемориала стала фигура русского солдата Василия Теркина[7] на привале, выполненная петербургским скульптором Левоном Бейбутяном.Вася еще не раз был призван и на страницы «На страже Родины». И сейчас ведет острые беседы с бойцами Ленинградского военного округа…
Согласно исследованию, вода угрожает здоровью граждан.
Работу двух артезианских скважин, обеспечивающих водоснабжение поселка Перелешинский Панинского района, приостановили на 30 суток, сообщила пресс-служба регуправления ФССП в среду, 26 сентября. Исследование воды выявило нарушение санитарно-эпидемиологических требований.
Решение принял Панинский районный суд. Согласно исследованию проб воды, был превышен уровень жесткости в 2,5 раза, железа в 1,2 раза (!) и мутности в 1,3 раза(!). Употребление такой воды создает угрозу жизни и здоровью человека(!).
Суд признал владельцев...
Глава ЦИК Элла Памфилова предложила признать результаты второго тура выборов в Приморье недействительными.
По результатам работы комиссии ЦИК Элла Памфилова предложила признать итоги выборов в Приморье недействительными. У Центризбиркома появились вопросы к ситуации, сложившейся в конце подсчета голосов, когда в систему ГАС «Выборы» долго не вводились оставшиеся протоколы.
ЦИК выяснила, что в ходе голосования жалобы поступали в адрес обоих кандидатов. Кроме того, были участки, где 100% голосов были отданы за врио губернатора Андрея Тарасенко или за кандидата от КПРФ Андрея...
Воронеж вошёл в тройку городов Центрального федерального округа, где в 2017 году был наиболее загрязнен воздух. Такие данные со ссылкой на доклад Минприроды о состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации приводит «Коммерсантъ».
Помимо столицы Черноземья, в топ-3 антирейтинга Центральной России вошли Рязань и Курск. По данным экспертов, в тройке этих регионах 6% населения дышат загрязненным воздухом. Как отмечают аналитики, общий объем выбросов загрязняющих веществ в Воронежской области в прошлом году составил 336 тысяч тонн, что почти в три раза больше, чем годом...
В Борисоглебске продолжается череда умышленных поджогов леса
22 сентября в Борисоглебске случился пожар, в котором сгорело 3 га соснового леса. Возгорание произошло в районе улицы Космонавтов, недалеко от очистных сооружений.
Около половины первого огонь заметили лесники. Они же и вызвали пожарных. На место тут же выехали три бригады спасателей. В ...
18 сентября 2018
Праведник заботится о своей скотине, сердце же грешника не знает милосердия
Профессор СГУ, доктор философии, блогер Вера Афанасьева – об умирающих от голода лошадях саратовской полиции.
«[b]Кости, обтянутые кожей, сущие скелеты, словно узники Бухенвальда[/b]». Это строчка не из романа о концлагере. Примерно так описала коневладелица Ирина Зацепилина лошадей, прин...
10 сентября 2018
В Балашове Путина назвали символом геноцида
Жители Балашова присоединились к всероссийскому протесту против повышения пенсионного возраста.
9 сентября граждане вышли в городской парк с плакатами «Трудись бабуся дольше, чтоб «мерсов» было больше», «Работы нет в 40 лет. Где найти ее в 60?», «Путин – символ геноцида», «Деньги в стране...
10 сентября 2018
В селе Рождественское Поворинского района вырастили тыкву-тяжеловеса
У жительницы села Рождественское Поворинского района в этом году на приусадебном участке тоже вырос чудо-овощ, тыква весом 42 кг.
В то время, когда сегодняшние фермеры целенаправленно соревнуются в искусстве выращивания овощей циклопических размеров, как рассказывает сама Галина Максина, ...
ЛИК поздравляет всех с Днём защиты детей и продолжает свои публикации
ПАРАЛЛЕЛЬНЫМ КУРСОМ
Период Великой Отечественной войны – особая веха в более чем 90-летней истории газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины». Уже на второй день нападения Германии на Советский Союз окружная газета становится фронтовой. Ее тираж сразу вырос с 10 до 45 тысяч экземпляров. До 100 тысяч и более ее тираж доходил в период победы под Москвой, под Сталинградом, первых салютов в столице, связанных с победами под Курском и Орлом, прорывом блокады и полного снятия блокады Ленинграда, освобождением Киева, Минска, Таллина, в День Победы…
На базе газеты летом – осенью 1941 года сформированы редакции газет нескольких армий и корпусов, а в декабре – редакция газеты Волховского фронта. Много сотрудников издания ушли в центральные печатные органы и редакции других видов Вооруженных Сил. Штатными сотрудниками газеты являлись выдающиеся советские писатели и поэты Н. Тихонов, А. Прокофьев, М. Дудин (впоследствии Герои Социалистического Труда), В. Саянов, А. Решетов, Б. Лихарев, А. Сапаров, Е. Катерли, И. Виноградов, Д. Хренков. Тесно сотрудничали с редакцией и публиковали на страницах издания свои произведения ленинградские писатели О. Форш, В. Вишневский, О. Берггольц, П. Лукницкий.
В период крупных наступательных операций формировались бригады журналистов, освещавших ход сражений и собиравших на передовой по крупицам опыт лучших солдат и офицеров, действий войсковых подразделений и частей. Шагая по дорогам войны, наши сотрудники делили вместе с воинами все тяготы фронтовой жизни. Четверо настражевцев В. Ардашников, А. Ежов, В. Михайлов, В. Кочкуров пали смертью храбрых на той войне.
Газета выходила ежедневно. За весь период Великой Отечественной она не вышла лишь дважды (в начале 1942 г.) и то по очень уважительной причине: прямого попадания авиабомбы в печатный цех, что привело к гибели 14 человек рабочих и выводу из строя техники. Даже когда фронт ушел далеко от стен Ленинграда, сотрудники редакции вели свои репортажи из Германии и самого Берлина.
Газету называли солдатской, ибо она освещала не только официальные события в мире и государстве, публиковала приказы Ставки и Военного совета фронта, но главным образом отражала жизнь войск. Газету с нетерпением ждали на передовой, в запасных и учебных частях. Особой популярностью у бойцов и командиров пользовались рассказы от имени бывалого солдата Василия Теркина, ведущего свою историю с довоенной поры. В 1941 году на «Ленфильме» был создан графический мультфильм «Как Вася Тёркин призываться шёл»[1]. Воениздат в 1943 году(в блокаду – О.Щ.) выпустил сборник «Вася Теркин на Ленинградском фронте». Сделано это было, естественно, без участия Твардовского, который в ту пору писал Теркина на Западном фронте[2]. Стихи (их всего 30 – О.Щ.) в сборнике, являющимся ныне библиографической редкостью, принадлежат разным авторам: А.Флиту (большинство), М.Дудину, К.Смирнову, красноармейцу Кедринскому, сержанту Шатихину и др. Рисунки сделал Борис Лео. В предисловии - история появления героя Васи Теркина, начиная с финской войны. Среди иллюстрированных серий «Как Вася Теркин у фрицев движение регулировал», «Как Вася Теркин немцев шубой приманил», «Как Вася Теркин фрицев грибами накормил» и другие. Книга подписана к печати 15 февраля 1943 года.
Что значил Теркин для тех, кто находился в блокадном городе, для Ленинграда, оставила воспоминания[3] Людмила Осипова: «…по радио передавали сводки Совинформбюро, спектакли, музыку, песни. Выступали воины-фронтовики, моряки-балтийцы, писатели и поэты: Всеволод Вишневский, Николай Тихонов, Ольга Берггольц, Вера Инбер. Передачи вели артисты Курзнер, Ярмогаев, Мария Петрова, Нина Чернявская. Иногда диктор говорил: «У микрофона Василий Теркин». И начинал читать очередную главу из поэмы Александра Твардовского:
Переправа, переправа,
Пушки бьют в кромешной мгле,
Бой идет святой и правый,
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.
Намерение возобновить печатавшиеся в 1939-1940 годах веселые истории о похождениях бывалого солдата Василия Теркина обсуждалось в редакционном коллективе с первого года Великой Отечественной войны. Одобрение такому решению высказал Александр Фадеев, который находился в Ленинграде в апреле-мае 1942 года.
- Правильно сделаете, - сказал Фадеев, - Ваш коллектив это дело вытянет, а писатели помогут… - вспоминал в своей книге «Невский,2»[4] редактор газеты военной поры Максим Ильич Гордон. И стихотворные рассказы о Васе Теркине вновь появились на страницах газеты...
Война рождает подвиги, героев, которые их совершают. А с нашим бойцом произошло то, что Максим Ильич Гордон описал в главе «Второе рождение» Василия Теркина» своей книги «Невский, 2»: «В истории печати, пожалуй, не было еще такого «раздвоения личности» литературного героя. Главу за главой писал поэму «Василий Теркин» Александр Твардовский. Ее читали на всех фронтах, по всей стране. Но и на страницах газеты «На страже Родины» всю войну был свой Теркин, принадлежащий перу многих авторов и очень популярный среди наших читателей.
На фронте острое словцо, злободневная карикатура, забавная песенка высоко ценились воинами. Когда началась Великая Отечественная война, в нашей редакционной почте появились письма бойцов, знавших бывалого солдата Василия Теркина, о котором часто писала «На страже Родины» в пору советско-финляндского военного конфликта. Авторы этих писем просили, а некоторые даже требовали возобновить печатание рассказов о Теркине. Иные читатели наивно спрашивали, где, на каком участке воюет Вася, нельзя ли организовать встречу с ним, беспокоились, не погиб ли он...
Словом, нам было ясно: Василий Теркин должен «воскреснуть», и чем скорее, тем лучше. О том, что Александр Твардовский ‑ один из создателей образа Теркина в нашей газете ‑ пишет теперь поэму, где главный персонаж носит это имя, мы тогда еще не знали. Это стало известно нам только спустя несколько месяцев, когда в газете Западного фронта «Красноармейская правда» Твардовский опубликовал первые главы поэмы. Но не могли же мы прекратить печатание своего «Василия Теркина»!
Первые после 1940 года вести о Теркине сообщил читателям Александр Прокофьев:
Ну, друзья, я здесь как дома.
Здравствуй, славная семья!
С Васей Теркиным знакомы?
Вася Теркин ‑ это я!
С легкой руки Александра Андреевича «Василий Теркин» вновь занял видное место в газете и быстро завоевал популярность. Веселые стихотворные рассказы о подвигах бывалого солдата, иллюстрированные художниками Борисом Лео и Борисом Семеновым, хорошо были приняты и в окопах у Колпина, и на батареях Пулкова, и в блиндажах Ораниенбаума. В жестоких боях наши люди не разучились смеяться, шутить, ценить остроумную шутку. Подбодрить, развеселить бойцов ‑ вот что было вначале целью нашего героя. Но спустя некоторое время настражевский Теркин стал меняться. Стихотворные рассказы о его приключениях по-прежнему занимательные, веселые, все больше и больше приобретали военно-прикладной характер. Бывалый воин стал учить солдат, как надо действовать в боевых условиях.
Как это произошло?
Командующий Ленинградским фронтом Леонид Александрович Говоров, внимательно следивший за нашей газетой, однажды сказал мне:
‑ Я знаю, как солдаты любят Теркина. Не попробовать ли вам вложить в его уста вместе с острым словцом полезные для бойцов советы? Возьмем, к примеру, простую саперную лопатку. Мы несем подчас потери из-за того, что некоторые бойцы пренебрегают ею, не окапываются, как положено. Пусть Теркин скажет об этом. Вообще, если правильно разработать тематику действий бывалого воина Теркина, он может в какой-то степени содействовать обучению бойцов. Сами знаете, что многие из них впервые взяли в руки оружие...
Вскоре после этого наш литературный герой стал выступать в ином качестве. Начали мы с рекомендованной Л. А. Говоровым саперной лопатки. Стихотворный рассказ «Как Вася Теркин лопатой действовал», написанный ленинградским сатириком Владимиром Ивановым (он выступал в газете под псевдонимом «Боец Иван Муха»), завершался такими строками:
Четыре Васиных словца
Застряли в памяти бойца:
‑ Винтовке,‑ молвил Теркин кратко,‑
Всегда союзница ‑ лопатка!
Василий Теркин выступал в ролях разведчика, сапера, снайпера, минометчика. Он учил солдат воинскому умению, воинской хитрости. Иные его четверостишия представляли собой наставления по стрельбе или правилам маскировки, содержали советы по действиям в лесисто-болотистой местности. Вместе с тем Теркин воспитывал у бойцов чувство ненависти к врагу и веру в наше оружие.
В рассказах о Васе Теркине часто можно было встретить народные поговорки и пословицы, например: «Не так страшен черт, как его малюют», «Молодец против овец, а против молодца сам овца». Умело использовал их в стихах о похождениях разведчика Теркина в тылу противника Виссарион Саянов:
Сарафан-то волочится,
Вы видали «молодца»:
Перед слабыми храбрится,
Перед Теркиным ‑ овца.
В основу этого рассказа был положен случай, происшедший в Партизанском крае: один фашист пытался бежать, переодевшись в женское платье, но был пойман нашими разведчиками.
Кроме писателей А. Прокофьева, В. Саянова, Б. Лихарева, А. Флита, В. Иванова, а затем и прибывшего к нам «на пополнение» М. Дудина, над приключениями бывалого воина работал широкий авторский актив. В газете были напечатаны стихи о Теркине, написанные сержантом Н. Соколовым, капитаном В. Зотовым, старшим лейтенантом Н. Худяковым, красноармейцами Н. Глейзаровым и В. Кедринским, старшим сержантом К. Смирновым и многими другими нештатными авторами.
Конечно, сравнивать нашего Теркина с одноименным героем «Книги про бойца» было бы нелепо. Теркин Твардовского будет вечно жить как образ истинно народного героя, воплотившего в себе лучшие черты русского воина. Наш же литературный персонаж, выполнявший куда более скромную роль, после окончания войны ушел в «запас». Ушли в «запас» и его многочисленные «братья-близнецы», служившие на других фронтах и известные под именами Гриши Танкина, Вани Штыка, Фомы Смыслова, Захара Авралова, Максима Зениткина, Ивана Щукаря и других. Что же, они свое дело тоже сделали!» И за то им, конечно, спасибо.
Но были в рядах Ленинградского фронта и невыдуманные Тёркины. Вот какой удивительный факт удалось обнаружить. В грозные годы Великой Отечественной войны Яков Михайлович Майоров[5] возглавлял политотдел железнодорожной бригады, а затем политотдел железнодорожных войск Ленинградского фронта. С большой теплотой рассказывает он в своих военных мемуарах о боевых и трудовых подвигах воинов-железнодорожников, в тяжелейших условиях блокады Ленинграда обеспечивших живучесть железнодорожных коммуникаций: «...Однажды, проходя мимо вагончика, где расположился второй путевой взвод, я услышал громовой взрыв смеха. Распахиваю дверь и вхожу внутрь. Маленький тамбур, полумрак, слева еще одна тонкая дверь, которая буквально сотрясается от красноармейского хохота. Толкаю ее и вижу такую картину. Вокруг пылающей печки, прямо на полу, расположилось десятка полтора бойцов, видно только что вернувшихся с перегона, многие даже не успели снять верхней одежды. В середине — красноармеец с развернутой газетой. Но внимание всех обращено не на него, а на пристроившегося у окошка круглолицего бойца. Волосы у него светлые, щеки румяные с мороза, глаза смеющиеся.
— Здравствуйте, товарищи! — говорю я.— Весело у вас.
— Да вот Вася тут такое отмочил, товарищ младший политрук... Круглолицый боец, поднявшийся с полу вместе со всеми, выступил вперед и без тени смущения представился:
— Красноармеец Теркин.
— Василий Теркин, товарищ младший политрук,— уточнил кто-то.
— Только вчера прибыл в роту.
Удивлению моему не было предела. Дело в том, что на страницах окружной газеты «На страже Родины» в это время стали появляться стихи о храбром и находчивом бойце Василии Теркине. Стихи пользовались огромной популярностью. И вот, надо же такому случиться, передо мной свой, «настоящий» Василий Теркин. И именно такой, каким мы его представляли, читая газету,— спокойный, неунывающий, любящий острое слово.
Прославил роту наш Теркин чуть не на весь фронт. Бойцом он оказался действительно толковым, сноровистым. Дело свое знал досконально, относился к нему с большой любовью. А уж рассказывать был мастер — другого такого не сыщешь. Бывало, как только приходила в роту окружная газета с новыми стихами о находчивом бойце, немедленно начиналась громкая читка. А «настоящий» Василий Теркин сидел где-нибудь в сторонке, изредка подзадоривая чтеца:
— Читай, читай дальше! Что там еще про меня написано?
С хорошим настроением спорилась работа. Потом и в соседних частях узнали о нашем Василии. Звонили пехотинцы, артиллеристы, саперы.
— Вы что же это,— спрашивали нас,— такого героя прячете?! Пришлите к нам, пусть с бойцами побеседует.
И наш Теркин ехал к соседям, рассказывал им о делах воинов-железнодорожников, о своей работе...»
В статье Семена Борзунова «Жуков любил литературу, знал писателей» на сайте Союза писателей России[6] говорится: «Горячо интересовался Г.К. Жуков и литературой всего советского периода… Касаясь, например, образа Василия Теркина, Георгий Константинович говорил: «Трудно даже оценить, какую огромную роль сыграл «Василий Теркин» во время войны. Да, фронтовую, армейскую жизнь Твардовский знал: быть может, лучше многих военных». Фотография, на которой Жуков беседует с Твардовским хорошо известна читателям: их первое личное знакомство произошло в одном из Кисловодских санаториев и продолжалось всю жизнь». А несколько лет назад он был увековечен на Карельском перешейке, на берегу озера Суходольское в ныне Петровской волости Приозерского района Ленинградской области. В 1939-40 годах на этом месте проходила линия Маннергейма. Более двух тысяч советских солдат сложили здесь свои головы. В 1944-м здесь сражались бойцы 142-й стрелковой дивизии 23-й армии Ленинградского фронта. На правом берегу озера в 2005 году воссоздан комплекс оборонительных укреплений: восстановлены около 100 м земляных отвалов и окопов полного профиля, блиндажи, установлена военная техника. Центром мемориала стала фигура русского солдата Василия Теркина[7] на привале, выполненная петербургским скульптором Левоном Бейбутяном.Вася еще не раз был призван и на страницы «На страже Родины». И сейчас ведет острые беседы с бойцами Ленинградского военного округа…
· [1] http://www.lenfilm.ru/60.htm
· [2] В газете Западного фронта "Красноармейская правда" публикация "Василия Теркина" А.Твардовского начата 4.09.1942
· [3] http://www.proza.ru/2008/04/21/363
· [4] Книга М.И. Гордона о боевых буднях редакции «На страже Родины» Ленинградского фронта вышла в 1976 году. Ленинград. Лениздат. Тираж 30 000 экз.
[5] http://www.victory.mil.ru/lib/books/memo/mayorov/01.html