Борисоглебск Online

Ко 100-летию октябрьской социалистической революции посвящается

Концлагеря в Борисоглебске

В Воронежской губернии в 1919–1921 гг. сложилась «сеть» концлагерей: два в Воронеже, по одному Задонске, Калаче, Острогожске, Россоши, возможно, и в других городах. Так, в мае 1921 г., Острогожский уисполкомом, получил, через Воронежский губисполком приказ Совета труда и обороны: «немедленно приступить к подысканию в пределах г. Острогожска и сл. Россоши подходящих для концентрационных лагерей помещения и оборудования его в порядке боевого приказа. Концентрационный лагерь должен быть вместимостью до 1000 человек» .

Эта дорога в народе называется "лагерная", т.к. по ней вели арестантов в концлагерь, от железнодорожного разъезда по лесу до лагеря. Второе фото это от жд. моста и вторая видно поле, где левее был концлагерь, там же рядом и "разгружали", т.е. расстреливали неугодных режиму. (Сергей Мартаков)

В Борисоглебске Тамбовской губернии их было четыре: Военный, Полевой, Трудовой, Приемный. Имелись еще исправительно-трудовые дома, «реформатории», видимо, от концлагерей не отличавшиеся; «Воронежский эвакоприемник» (пересыльный пункт), этапный лагерь, сведений о котором почти нет; дома для «дефективных» детей; «трудовые колонии», где «проводилось обучение несовершеннолетних преступников правильному ведению сельского хозяйства и производству мелких кустарных сельскохозяйственных изделий».

В Борисоглебском Военном лагере 26 июня 1921 г. находилось 1536 человек, 5 июля 2193, 1 августа 2818, а 8 августа 3439, а 7 ноября после «разгрузки» всего 1909. В Борисоглебском Полевом лагере 18 августа 1921 г. находилось 3548 заключенных. В лагере принудительных работ (Трудовом) 9 октября 1921 г. было 2310 человек. В Приемном лагере № 4 (приемный пункт) 30 ноября 1921 г. находилось 1393 человек. Кроме того, учет заключенных был довольно слабым. Об этом свидетельствует телеграмма, полученная Борисоглебским лагерем № 4 13 сентября 1921 г. от начальника Управления лагерей при Тамбовской губчека Белугина: «в телеграмме № 12/IV говорится, что на 12 число состоит по списку 3906, из них 892 осужденных, 1001 бандитов, 64 за Ревтрибуналом, 62 шпиона, 361 дезертир, 82 за Ревтрибуналом (? вероятно речь шла о лицах, дела которых рассматривал Ревтрибунал. – В.Р.), 172 заложника, 291 за разные преступления и 32 за Ревтрибуналом (?). Если сложить все цифры, то получится лишь 2957, а где остальные 949 человек, и кто они? Вы будете привлечены к ответственности за халатное отношение к своим обязанностям».

Приемный пункт Борисоглебский Приемный лагерь был образован 4 марта 1921 г. приказом Военкома Буч 3 и находился в подчинении Буча и губ. отдела принудработ. Штаб воинской части лагеря располагался на Большой улице, д. 197, сами казармы и лагерь находились на лугу близ Солдатской слободы. В августе 1921 г. в штате лагеря числилось: «комсостава 3, красноармейцев 187, медперсонала 12, адмхозслужбы 10, нестроевых 62». Вооружение красноармейцев состояло из «197 русских / 85 японских винтовок, патронов 8905/4650, пулемета 2, лент 20», «шашек, сабель, пик» не было. Интересно отметить, что среди командиров Военного лагеря (11 человек) пятеро были уроженцами Тамбовской губ., причем один Борисоглебского уезда. По образованию все командиры закончили сельскую школу, кроме одного, который закончил 3 класса коммерческого училища. «Командирского стажа» один имел 8 лет, четверо 7, остальные от трех лет до нескольких месяцев. Причем комендант Ильин был членом РКП, до революции имел чин младшего унтер-офицера. Таким образом, почти половина командиров прошла, надо полагать, Мировую войну, они являлись, по сути, кадровыми военными. Один из служащих имел военное образование – учился в Борисоглебской учебной команде при Кавалерийских курсах. Делопроизводитель Н.В. Клочкова окончила Борисоглебскую гимназию.

В борисоглебских лагерях на 24 июня 1921 г. находилось «бандитов» (так большевики называли крестьян-повстанцев) 614 человек, шпионов (как правило, гражданские лица, заподозренные большевиками в помощи повстанцам) 27, дезертиры (речь шла не только о дезертирах в прямом смысле слова, но и о тех, кто уклонялся от призыва в армию или от трудовой повинности) 124, заложники (родственники и соседи повстанцев) 397, за «различные преступления» всего 68 заключенных. Кроме того, имелись «подследственные комсостава» РККА и «особого надзора», т.е. самые «злостные» повстанцы и неизвестная категория, фигурирующая в документах лагеря под названием «разный сброд» . В Борисоглебских лагерях губ. отдел принудработ выделял следующие страты заключенных: «осужденные бандиты мужчины и женщины, нетрудоспособные, заложники, несовершеннолетние дети до 15 лет и матери, дезертиры мужчины и женщины, осужденные за прочие преступления, исключая контрреволюционеров».

В борисоглебских лагерях, кроме вышеперечисленных заболеваний, зафиксированы малярия, лихорадка, гастрит, калит. Смертность там была еще выше. Например, за неделю в июне 1921 г. 6 человек умерло от холеры, 39 были отправлены в госпиталь № 404. Причем в отчетах коменданта лагеря имелась графа «количество больных и умерших» (надо полагать, что заболевшие заключенные в принципе не выздоравливали). Таковых в июне 1921 г. в борисоглебских лагерях числилось: «в приемном пункте» 21 человек, в госпитале № 404 – 551(!), «в “заразном” новой городской больницы 9. Умерло при приемном пункте лагеря 6, вообще 91».

В октябре 1921 г. комендант лагеря просил губчека «о скорейшей разгрузке лагеря». «В связи с холодом» и «недостатком продуктов и медикаментов» «умерло в лазарете 119, околотке до 200 человек, умирают ежедневно в среднем 10 – 13».

1 ноября 1921 г. комиссия, обследовавшая лагерь нашла, что «гигиеническое состояние находится в самых худших условиях, т.е. арестованные содержатся на нарах, которые, как видно, никогда не моются, в некоторых бараках нар совершенно не имеется и арестованные валяются на полу. Бараки не отапливаются ввиду неимения дров. Кухня – 4 котла в хорошем состоянии. Кипяток выдается не всегда исправно, ввиду отсутствия дров и неимения поблизости холодной воды. Горячая пища выдается 1 раз в сутки, варят суп из крупы и картофеля, причем выдают суп в бочках на 7 человек, хотя положено выдавать по (1/3 или 1/8) фунта на человека, но выдается редька… Баня бывает в среднем 1 раз в три месяца, стирка белья не производится… Состояние отхожих мест удовлетворительное» .
Подводя итог, следует сказать, что, в сущности, лагери являлись составляющей политики социального геноцида, проводимой большевиками. Главная цель лагерей заключалась в изменении социального устройства путем «перековки» «исправимых» элементов и создании новых общественных связей, основанных на государственном распределении и принудительном труде, поддерживающихся многочисленными карательными органами режима.

Следует сказать и об особой роли церковной собственности в концлагерном строительстве. Как видно, практически все лагеря в Воронежском крае располагались в монастырях или на подворьях церкви. В этом проявились «случайности и закономерности» социалистического строительства. Данное обстоятельство, на мой взгляд, также способствовало превращению монастырей в тюрьмы.

- - -

Концлагерь в монастыре. Принудительный труд. Некоторые аспекты церковно-государственных отношений в Воронежском крае. 1919–1922 гг.

В.Ю. Рылов (ВГУ)

Публикация Сергея Мартакова в FaceBook.