Борисоглебск Online

Я не являюсь специалистом по проблемам добычи никеля, но считаю себя специалистом в области кадрового и управленческого консультирования. Поэтому достаточно хорошо представляю себе, какое влияние может оказать добыча никеля в области на рынок труда и развитие человеческого капитала. В этом направлении существуют очень высокие риски и серьезные угрозы.

По предварительным оценкам в результате осуществления проекта по добыче никеля планируется создать около четырех тысяч рабочих мест. Это безусловно очень мало в масштабах Воронежской области. Но обратим внимание даже не на этот факт, а на следующие два обстоятельства.

Первое касается структуры открытых вакансий. Дело в том, что вакансии специалистов в области горнодобычи и переработки будут закрыты высококвалифицированными профессионалами из других городов, поскольку таких специалистов с соответствующим опытом работы в Воронеже нет. Вакансии же низко квалифицированные, не требующие специальных знаний, будут закрыты рабочей силой из солнечных, дружественных нам стран. Для воронежцев эти вакансии будут неинтересны из-за низкой оплаты труда и необходимости переезда. Оставшиеся вакансии, которые могут быть привлекательны для жителей воронежской области - их будет совсем немного. Возможно, это водители, охранники, диспетчеры.

Второй аспект касается того, что в результате разработок никелевых месторождений могут потерять уже имеющиеся места люди, которые связаны с сельским хозяйством. Это обусловлено тем, что могут быть значительно сокращены земли, используемые для нужд сельского хозяйства. На сколько сильно это затронет рынок труда - здесь должен быть проведен взвешенный кропотливый анализ. Но даже снижение урожайности может нивелировать весь эффект от добычи никеля. Кроме того, могут пострадать личные подсобные хозяйства. Таким образом, негативные явления могут затронуть практически всех жителей, находящихся в зоне воздействия никелевых разработок. А это порядка 50 - 100 тысяч жителей.

Кроме того, добывающая промышленность, как правило не создает большое количество высоквалифицированных рабочих мест. Это могут сделать экономики второго, третьего и более высоких уровней переработки. Именно они создают рабочие места с высоким уровнем дохода и являются драйвером для развития человеческого капитала.

Есть особый аспект, связанный с брендированием продукции сельского хозяйства. Сейчас, например, есть «китайские» огурцы, которые не пользуются повышенным спросом из-за невысокого качества, вкусовых свойств, возможной угрозой применения химических удобрения и пр.. Поэтому и на рынке они продаются по более низкой цене. А теперь представьте себе, что из-за негативных экологических условий «Новохоперская продукция» станет синонимом такого же «бренда» как «чернобыльские» продукты». Хорошим ли спросом будут пользоваться эти продукты, будут ли они конкурентны другим продуктам из других регионов? А если такое негативное брендирование распространится на все продукты, произведенные в Воронежской области?

Можно отметить и риски, связанные с другими отраслями и сферами деятельности. Таких «сопутствующих» сфер деятельности может оказаться достаточно много. Например, в Воронеже сейчас активно рассматривается вопрос о том, чтобы сделать воронежскую область привлекательной для туристов, обсуждаются идеи развития внутреннего туризма. У нас есть замечательные места, такие как Костенки, Дивногорье, Костомарово. Сам Воронеж имеет ряд привлекательных мест и достопримечательностей: аквапарк, Адмиралтейская набережная, парки Алые Паруса и Центральный… Сохранят ли они такую же привлекательность для туристов в условиях неблагоприятных экологических условий? Каковы перспективы развития туристической деятельности в таких условиях?

И как хорошо известно, с вопросами туризма тесно связаны вопросы инвестиционной привлекательности области, ведь, как правило, инвестор первое посещение осуществляет в качестве туриста. Будет ли Воронежская область инвестиционно привлекательной? Не повысит ли это региональные риски для инвесторов?

Прежде всего, вопрос о разработке никелевых месторождений должен быть переформулирован.

И подобных вопросов, касающихся развития человеческого капитала, еще очень много.

Сергей Муштенко