Разыскиваю Алдашева Амира, 1908 г.р. призван в Красную армию 28.08.42

Обратился ко мне Саид Атабеков. Его бабушка ищет мужа с ВОВ. Бабушке 97 скоро исполнится. Хочется успеть ей дать хоть какую-то информацию. Ниже привожу письма и документы.


Я ищу младшего брата моего деда Алдашева Амира, 1908 г.р.Призван в Красную Армию 28 августа 1942 года из Южно-Казахстанской области.Воевал в составе 333 стрелковой дивизии. Пропал без вести в 1943 году. Последний раз его видели родственники воевавшие вместе в марте 1943 года, в селе Михайловка Воронежской области, тяжело раненым.

И я знаю,что Вы очень заняты. Заранее благодарю за любую информацию.

С уважением,
Said Atabekov.

Константин,добрый вечер!

Огромное спасибо!

По рассказам бабушки он  окончил в 1930-е годы РабФак в Ташкенте, до и во время войны ездил в Ашхабад с призывниками.

(Во время войны ему выдали бронь, в 1942 летом по пьянке поднял весь аул по тревоге, после его отправили на фронт.)

Бабушка не умеет читать, ей сейчас 92 и говорит что он был офицером,хорошо знал русский язык.
Я показываю ей  фотки из Военного альбома, она его помнит. И не сохранила никаких документов.
После войны его искали писали несколько раз Сталину письмо и никаких результатов.

Мне кажется что он остался в селе Михайловка, я искал его в архивах госпиталей и эвакуационных эшелонах в этом районе и нет документов про него.

Спасибо за поддержку!
С уважением,

Сегодня говорил с бабушкой по ее рассказам люди из другого  района нашей области  видели его в селе Михайловка тяжело раненным. Думаю его оставили при отступление. Можете помочь связаться с поисковиками этого района или области?





Какой-то человек на форуме написал, что прочел фрагмент книги Марка Беннетса про Путина и его преступления. Автор очень переживал, что там и про Хопер написано. Предлагал даже какой-то кусок перевести.

Автор поста не жалеет себя - сочувствую.

Чтобы не содействовать его мучениям - посылаю целиком главу прекрасного журналиста Марка, который был у нас на Хопре и помог включить нашу борьбу в международную повестку.  Чтобы про нее узнали в тех краях, куда офшорные мудаки хотели наш никель продать.

* * *




The protest movement may have been cracking up under relentless Kremlin pressure, but the discontent that inspired its challenge to Putin’s rule was going nowhere. Regional issues – economic, environmental and social – continued to stir up dissent in the country’s provinces. Massive increases in payments for housing utilities triggered demonstrations in central and north Russia in the spring of 2013, signalling new dangers for the authorities.

Around the same time, I began to hear reports of rising tensions in central Russia’s fertile Black Earth region, known for centuries as the country’s ‘breadbasket’, where locals were unhappy about a Kremlinbacked nickel-mining project. The dispute was a classic example of the arrogance and intransigence of Russian officials when faced with popular discontent. Opinion polls had indicated that 98% of locals were against the extraction project,1 which they feared would prove catastrophic for both their health and local agriculture. A series of well-attended protests had even made national news. But regional officials – let alone the Kremlin – were not listening. Appeals for a referendum on the proposed mining had been stonewalled and the activists had – predictably – been 236 Kic k ing the Kremlin subject to a smear campaign that painted them as Western agents seeking to spark unrest. Their homes had also been raided by police and FSB agents.

The fears that nickel would bring disaster to the area were well founded. Nickel extraction has blighted towns and cities across Russia, most notably north Siberia’s Norilsk, which has been transformed by nickel-ore smelting into one of the most polluted places on Earth, 2 with life expectancies some ten years lower than Russia’s already unenviable average of sixty-nine (and just sixty-four for men). 3 I had ties with the area: it was in the region’s biggest city, Voronezh, that I had first met my wife, Tanya. As the year went on, we started to hear more and more from friends and acquaintances about the resistance to the project. One of the leaders of the Black Earth protest movement was Konstantin Rubakhin, a thirty-seven-year-old poet and former Channel One analyst, who had spent part of his childhood in a tiny, picturesque village in the region; his family still owned a home there.

‘News about the project was a massive shock,’ Rubakhin, tall, fairhaired and dressed all in black, told me when I met him at Masterskaya, a club-cum-café tucked just out of sight of the Kremlin’s walls. It was here that activists had organized election protests in the delirious winter and spring of 2011 and 2012. ‘I’d been living away from the area for over ten years,’ he went on, ‘but I immediately returned to help fight against the project.’ Rubakhin was all too aware of the risks of environmental activism in Russia. ‘I’ve taken steps to defend myself,’ he told me, flashing a traumatic pistol, a handgun that shoots rubber bullets at high velocities.

Like Razvozzhayev, the Left Front member abducted by the security forces in Kiev, Rubakhin was also an aide to the leftist lawmaker Ilya Ponomarev. But he was reluctant to link the discontent simmering over the nickel-extraction project with the anti-Kremlin demonstrations that
had rocked Moscow.

‘What’s going on in the Black Earth region is something else, completely different,’ he told me, raising his voice over the music at the club as he repocketed his weapon.

We Used to See All Those People Marching in Moscow…

A week after meeting Rubakhin in Moscow, I took an overnight train to the Black Earth region, where he met me on an icy platform before driving me to see the woman who had helped spearhead the anti-nickel campaign. ‘Nickel brings death,’ said Nelly Rudchenko, a jolly fiftysomething housewife who sold headscarves for a living. We sat in her chaotic yet cosy home in the village of Novokhopyorsk (population 6,849). ‘This is the heart of Russia, and these people are going to kill it,’
she told me, pronouncing her words with the soft ‘g’ of the region. As we spoke, her husband brought us a hearty breakfast and Rubakhin, who had been up all night planning the eco-activists’ next move, snored away loudly on a couch. ‘This land is our richest resource and they have no right to destroy it for some nickel,’ she said, spitting out the name of the metal with a sudden anger. ‘But this is all the influence of the West, which teaches people to live for today, and not to care about the future.’5
Rubakhin was right when he said that the dissent triggered by the nickel project was far removed from the Moscow-based white-ribbon movement, but there was a growing understanding among the Black Earth activists of the motives of the anti-Putin protesters. For Rudchenko, and many other locals, the nickel project had radicalized their political views, breaking the spell cast by state-controlled television. ‘We all used to watch the Zombie box and hear all these wonderful things that
our leaders say,’ she smiled, appropriating the anti-Putin movement’s disparaging nickname for Kremlin-backed television. Her husband nodded in agreement. ‘When we first saw all these people marching in Moscow against Putin, we were amazed. “Why would they do that?” But, when we started to face our own problems here, we quickly began to understand. We know now that the authorities have no respect for the people.’

The Black Earth protests might have been directed specifically against the nickel project, rather than the Kremlin, but these were encouraging signs for the anti-Putin movement’s leaders. Not that they showed much 238 Kic k ing the Kremlin interest in getting involved besides the occasional retweet of Rubakhin’s updates. One exception was eco-activist Chirikova, who paid a visit to the region to support the nickel protesters. ‘It’s very easy to get people to take action when their health, the health of their children is threatened,’ she told me, back in Moscow. ‘It’s harder to get them involved when it
concerns more abstract concepts, even like vote fraud. And that’s entirely understandable.’

The experiences of the Black Earth region protesters were similar to those Chirikova had gone through while battling the Kremlin-backed highway. She had also spent months writing letters of complaint, before realizing that only direct action would make a difference. It also took Chirikova time to understand the link between her local problem and the wider implications of Putin’s rule. It was a connection the Black Earth activists had yet to make.

FSB officers had recently turned up at Rudchenko’s modest home, rifling through her boxes of headscarf material in search of evidence, after an official was slightly injured in a scuffle with activists. ‘Of course, I never in my life thought I’d have my house searched by the FSB,’ she
said, smiling. ‘My family has roots here that stretch back centuries. We have always lived peacefully and quietly. The 1917 Bolshevik Revolution, World War II, the split-up of the Soviet Union, these events had hardly any impact on our way of life, And now this nickel is going to destroy
us all.’ Rubakhin’s house deep in the countryside had also been searched.

‘My father told me this was actually the fourth time our house here has been raided since it was built,’ the Moscow-based activist said with a wry smile. ‘The other three times were by the KGB.’

The spread of the internet had, inevitably, played a major role in fomenting this unexpected dissent in Russia’s conservative heartland. ‘Before, we would all have been isolated from one another, with no way of finding out if what they said on television was true,’ Rudchenko said.

She gestured towards a computer underneath a religious icon. ‘Now almost every home in the village is linked to the internet. This makes it easy to organize ourselves.’

The Curse of Nickel

We drove deep into the countryside, towards the site of the planned mining project, already cordoned off and guarded round the clock by security guards employed by UGMK, the mining company that had won the Kremlin’s tender for extraction rights. I had slept badly on the train
and the motion of the vehicle and the pale sunlight streaming through the car window lulled me to sleep. Rubakhin woke me from my doze to point out a nature reserve threatened by the nickel project. Huge bison had once roamed the sprawling Khoper Reserve, but it was an extremely
rare breed of water mammal called the Russian desman that activists were now trying to protect. ‘The mentality of the local administration is just amazing,’ Rubakhin laughed. ‘I told an official any nickel mining in the region would kill the Russian desman off, and he said, “What do you want to worry about those animals for, anyway? There are hardly any of them left.”’

The Black Earth region’s Cossacks, descendants of the fierce horsemen who once guarded Tsarist-era Russia’s borders, were among the most vocal opponents of the nickel project. A group of them had been camped out in the area since the start of the year, keeping watch over the land. It was these Cossacks who erected a massive cross to ‘protect’ the countryside from what one of them described to me as the ‘curse’ of nickel, after an order by the Orthodox Church barred local priests
from becoming involved with the protests. ‘Churches round here really started to empty after that,’ Rudchenko told me, as we walked slowly towards the metal cross, with snow falling in large, powdery flakes. A white-bearded Orthodox priest would later bless the nickel-extraction site on behalf of the UGMK mining company, sprinkling holy water over excavators.

Around a hundred anti-nickel protesters – including elderly women, Cossacks in uniform and activists from across the political spectrum – had gathered at the remote site, many of them carrying religious icons and singing hymns. ‘The Cossacks are in the vanguard of the struggle, as it has always been in Russia,’ bellowed the Cossack leader, or ataman, 240 Kic k ing the Kremlin a tall, fair-haired man with a weather-beaten face. ‘They thought they could fool us, but you can’t fool the people.’
The crowd began to mutter, suddenly displeased. Had the ataman said something out of place? But no. The object of their sudden discontent was far across the frozen fields. From the road opposite, a figure dressed all in black had been filming participants for a good ten minutes before driving off. ‘FSB,’ whispered someone behind me, as the protesters made their way across the field to confront UGMK’s security guards. ‘What will you do when the mining starts and we come here to stop it?’ a plump, middle-aged woman asked a security guard, as she threw dog hair and salt on to the cordoned-off land. (‘It’s a spell! Witchcraft!’ she told me, with a wink.) ‘Will you shoot us?’ The head of security, stocky with a drooping moustache, shook his head. ‘No,’ he said, ‘of course not.’
The woman was overjoyed. ‘Well, thank God for that!’ she said, and clapped. The brief confrontation over, the activists tramped back across the snowy fields. I caught up with the ataman, whose name I had found out was Igor Zhitenyev. In the immediate aftermath of the anti-Putin protests in Moscow, as part of its bid to reach out to the conservative heartland, the Kremlin encouraged a Cossack revival across Russia. In early 2013, Cossacks began patrolling a number of Russian cities on the lookout for illegal immigrants and other wrong-doers. They also took part in raids on art galleries and theatres deemed to have displayed ‘blasphemous’ material. But historically the Cossacks’ relationship with the authorities is a complicated one: these free spirits may have helped the tsar’s
troops to suppress peasant revolts brutally, but they also boast a proud tradition of rebellion and non-compliance. Indeed, as the anti-nickel Cossacks proudly informed me, the eighteenth-century Cossack rebel leader Kondraty Bulavin once hid out with his followers in the nearby Khoper woods. ‘We shall die as one rather than remain silent before the wicked deeds of evil men,’ Bulavin had declared.

His modern-day counterparts were equally defiant. ‘The authorities have sold out the people,’ Zhitenyev told me as he and his Cossacks  walked away from the drilling site. ‘I was speaking to local administration officials recently and I told them: “The people are against the extraction of nickel.” “What people?” they laughed. “You lot aren’t the people.”

‘But if we aren’t the people, then who is?’ the Cossack leader asked, clearly baffled ‘We are a simple people, we don’t need much. Those officials steal and build themselves mansions, and we always just thought, “Ah, to hell with them,” and got on with our lives. But now they are even threatening our way of life. And our lives.

‘I really don’t know what’s going to happen if they start mining here,’ he went on. ‘Lots of people say, “I’d give my life to stop the nickel. At least then I won’t have to feel ashamed in front of my kids after they destroy the land.”’6

A Precedent for the Whole Country?

Back in the village of Novokhopyorsk, activists gathered at a makeshift HQ in a local house to discuss further tactics. The fussy housewives, potbellied market traders and middle-aged Cossacks sitting around a table laden with sausage, vodka and fruit were a far cry from the Moscow hipsters at the heart of anti-Putin protests in the Russian capital.

Significantly, though, one thing the Black Earth activists had in common with the Putin movement was the presence of nationalist and far-right elements among its ranks. ‘There are people in our eco-movement who believe all that Kremlin propaganda, that the anti-Putin demonstrations are funded by the US State Department, and so on,’ Rubakhin admitted, with a grimace.

Anti-Semitic slogans were also common at anti-nickel rallies. ‘Theywere shouting “Kill the Jews and the Yids!” at a recent protest,’ one of the handful of liberal activists in the movement told me later. ‘It’s a real dilemma for me to attend such events,’ he said. ‘On one hand, I’m against any nickel mining, but, on the other hand, do I really want anything to do with such people?’

Kicking the Kremlin

Concerns that the authorities would launch a violent crackdown were ever present among the activists. As more than one person had pointed out to me, it was only 300 miles or so from the region that in 1962 Red Army troops had shot dead more than twenty striking factory workers in the
city of Novocherkassk. Details of the massacre only became public after the collapse of the Soviet Union. (It would not have done for a ‘workers state’ to be seen to be gunning down workers.) ‘We’ve got nothing to be worried about,’ declared Rudchenko, perhaps a little too insistently.

‘They are not going to shoot us. We’ve got the internet and everything today. They wouldn’t dare.’ She turned to me and smiled: ‘Eat up!’

While the activists admitted that UGMK was unlikely to back down over the project, unless nickel prices fell, many of them were pinning their hopes on Putin seizing the chance to make himself look good in the region. And there was precedent for a presidential about-turn. In 2006, after local protests, Putin ordered changes to the planned route of an oil pipeline set to pass close to Siberia’s Lake Baikal, the world’s deepest body of fresh water. But not everyone was optimistic that history
was about to repeat itself.

‘What do you think?’ asked Oksana, a middle-aged housewife turned activist, as I set off the next morning to catch my bus. ‘Do we have a chance of stopping the project?’ I told her that, if they could bring the issue to wider public attention, and get public opinion on their side, then they had every chance of forcing a U-turn. After all, I assured her, Russia’s fragile democracy may be ‘managed’, but the authorities are still relatively sensitive to public opinion. Oksana wasn’t convinced. ‘I’m not sure,’ she sighed, as she tidied up the dishes and bottles left over from another night of heated
eco-debate. ‘Maybe, if Putin was different. But he’s so stubborn. We all know he really hates to be seen to back down.’

The violence that the Black Earth activists had so consistently predicted finally erupted in June 2013. After a demonstration in the village of Novokhopyorsk, some thousand protesters, headed by Cossacks bearing religious icons, made the long trek to UGMK’s on-site drilling equipment.
Once there, they simply tore down fences that had been erected to protect the expensive machinery and set it alight. Police and security guards scattered. Huge plumes of smoke bellowed into the pale-blue sky as protesters trailed away from the site. Months of peaceful protest had brought little or no result whatsoever, but what Rubakhin called the ‘people’s wrath’ led swiftly to a pledge from the authorities to investigate the legality of the nickel project. ‘Russians are a very patient people,’ the
Cossack leader Zhitenyev had told me, before the assault on the mining site. ‘But, when they lose hope, there’s no telling what they will do.’ 

It was a scenario that had been played out many times in Russia’s long history, from the ultra-violence of nineteenth-century peasant uprisings to the vigilante youths – the ‘Primorsky Partisans’ – who launched a spectacular war of terror against what they called corrupt and criminal
police officers in Russia’s Far East in 2010.7

‘What has happened today in the Black Earth region could act as a precedent for the whole country,’ predicted an opposition journalist in an online report as UGMK’s machinery burned. He could barely disguise his excitement.8 Tensions had exploded in the Black Earth. In Moscow, they were building once more. All eyes in the protest movement were on a small town in central Russia where Navalny was fighting for both his freedom and his political future. Putin’s crackdown was continuing. Another
show trial was underway.


(666 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Вот не могут бандиты сделать компанию, работники которой не будут такими же. Гопниками, как минимум.

На скриншоте - начальник Управления по общественным связям ООО «УГМК-Холдинг» Свалов Алексей Германович (Алексей С.) предлагает "молча сосать" экозащитникам на Хопре.

Потом эти люди начнут удивляться, когда их перестанут из РФ выпускать.


Тред Глотовой, где она пишет из итальянского горного курорта.


(699 ответов, оставленных в Всё об УГМК)

Я тут посчитал скок стоят их запасы в сегодняшних ценах

6,2 млрд долларов цена металлов по поданным запасам в гкз получается.

цена постройки и эксплуатации ГОКа, как мы примерно считали - в районе полутора млрд долларов

Кстати, разместить важно везде про мафию - вот это:

О це:

Прочитайте, пожалуйста, целиком. Этот текст документально описывает мафию, которая захватила Россию, включая тех людей, которые посягают на Хопер:



(699 ответов, оставленных в Всё об УГМК)

УГМК пишут, что никому ничего не должны


цитата: "Строго говоря, перечислять средства УГМК была не обязана: по лицензиям общая сумма безвозмездных инвестиций в объеме 1,825 млрд рублей в областной и районный бюджеты лицензиат обязан перечислить до конца срока их действия. Но УГМК, отметил Свиридов, не зря носит статус социально ориентированной компании. Она производит отчисления уже сейчас, на этапе, когда судьба будущего предприятия еще не ясна."

Напомню письмо Минприроды:

Кроме того в письме Общественного совета при Минприроды сказано, что в ближайшее время Росприроднадзором будут приняты меры в соответствии с требованиями ст. 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с поступившим сообщением о нарушениях предприятием социальных обязательств по лицензии ВРЖ 15396 ТР. Речь идет о том, что, судя по отчетам, публикуемым в СМИ, УГМК нарушила условия лицензии в разделе социальных обязательств. В пункте 5.1. документа сказано следующее: «По участию в социально-экономическом развитии региона недропользователь обязан обеспечить: д) Участие в реализации инвестиционных проектов Воронежской области на безвозмездной основе в 2012-2013 гг. – 115 млн. рублей. На основе открытых данных можно сделать вывод, что УГМК перечислило в бюджет Новохоперского района только 18 миллионов рублей в 2013, а потом 25 миллионов уже в 2014 году.

отсюда http://savekhoper.ru/?p=3994


(36 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Оно развалилось

Суд в Воронежской области вернул в прокуратуру "хоперское дело", по которому уже три года сидят под арестом два человека. В результате зашатались кресла под очередными силовиками.


Напомню, что уголовное дело было возбуждено в ноябре 2013 года по заявлению топ-менеджера Уральской горно-металлургической компании Петра Ямова, написанному на имя тогдашнего руководителя Главного управления экономической безопасности МВД России Дениса Сугробова. По этому делу были тут же задержаны двое жителей Воронежской области, Михаил Безменский и Игорь Житенев. Их обвинили в совершении преступления "Вымогательство, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере". По версии следствия, они вымогали деньги у компании УГМК, обещая прекратить акции движения против разработки никелевых месторождений в Воронежской области. Обвиняемые свою вину отрицают.

Полицейские также пытались задержать по обвинению в организации преступной группы автора этих строк. Безменскому дали сумку с 7 миллионами евро и потребовали передать их мне. Провокации я избежал – на следующий день, уже в мое отсутствие, следователи вскрыли квартиру, в которой я жил, и провели обыск. С тех пор шансов легально находиться на территории России у меня не осталось.

Михаил Безменский и Игорь Житенев в зале суда

В истории "дела хоперских активистов" есть не только двое арестантов, три года содержащихся в неволе без доказательств вины. В этом кейсе есть также двое задержанных представителей силовых ведомств (Денис Сугробов и Борис Колесников, впоследствии погибший), двое ушедших в отставку важных судей (глава Воронежского облсуда Виталий Богомолов и его зам Владимир Маслов). Список, возможно, скоро пополнит кто-нибудь из Воронежской прокуратуры, допустившей к суду дело, о котором даже Генпрокуратура написала, что оно полно ошибок и не доказывает преступления.

С этой бумагой, кстати, в далеком районном суде Новой Усмани, куда вынесли подальше от глаз рассмотрение "хоперского дела", сложилась скандальная ситуация: "Суд не смог найти требование заместителя генпрокурора РФ Виктора Гриня к следственному департаменту МВД РФ, в котором указывалось, что обвинение было неправильно квалифицировано. Требование господина Гриня было выполнено, и фигурантам инкриминировали мошенничество, однако затем воронежская прокуратура, несмотря на позицию вышестоящей инстанции, направила дело в суд с первоначальным вариантом обвинения".

То есть эту бумагу просто убрали из дела с глаз долой. Заместитель главы Следственного департамента МВД Юрий Шинин (интересно было бы выяснить и его в этом деле мотивацию) передал документы из Москвы в Воронеж – подальше от Генпрокуратуры, где быстренько подписали все у областных прокуроров и отправили в суд.

Подсудимый Михаил Безменский написал в одном из своих заявлений в Следственный комитет: топ-менеджер Уральской горно-металлургической компании Юрий Немчинов говорил, что возит деньги прокурору Воронежской области Николаю Шишкину. И вот, когда дело хоперских активистов давно ушло на второй план, сотня судебных заседаний окончательно размыла интерес журналистов, сжатая внутри этого дела коррупционная пружина все-таки получает импульс: суд, освобожденный от своего подкупленного областного начальника, возвращает дело прокурору области, мотивировав такие действия тем, что нарушения, найденные в деле Генпрокуратурой, не устранены и законный приговор в этих обстоятельствах вынести невозможно.

А теперь попробуем, вооружившись всем, что мы сегодня знаем, пересмотреть ролик, которому недавно исполнилось ровно три года – это передача НТВ о том, как злые хоперские вымогатели мучают хорошую компанию УГМК:

Больше всего меня удивляет в этом, как ни странно, комментарий представительницы УГМК в Воронеже Маргариты Глотовой. Она, узнав, что "хоперское дело" возвращено судом в прокуратуру, заявила: "постановление о возвращении дела в прокуратуру появилось по надуманным поводам", "есть все основания предполагать, что Воронежский областной суд признает его незаконным и вернет дело обратно в райсуд". Хочется спросить бывшую, как и я, студентку воронежского журфака – что ее толкает призывать к возвращению двух невиновных в том, что им приписывают, людей в пыточные условия российских тюрем, не страшно ли ей работать в такой компании? О совести я уже не говорю.

Константин Рубахин – поэт и журналист, координатор движения "В защиту Хопра"

Друзья, приветствую!
По форуму.
Мне Кох сказал, что Махмудов и Бокарев - отличные ребята. Так что мое отношение к Коху, я думаю, вы понимаете. Каспарова не знаю совсем. А вот Пономарев - мой друг. Человек принципиальный и работоспособный (у него трудовая с 14 лет). Против него не зря весь этот пиар - он опасен в качестве оппонента. То, что про него транслируется - чистая ложь. Если интересно,  могу про это ответить на вопросы.
Форум я использовал, как площадку для встречи с партнерами по расследованиям - Настей Кириленко и Владимиром Иванидзе. Успешно распланировали работу.
Кроме того, я ожидал, что найду помощь по продвижению официальных расследований по странам Европы в связи с Махмудовым и Бокаревым. В рамках форума не нашел. Но «в кулуарах» прошли встречи и некоторые товарищи взялись мне помочь.
Про национализацию, если кто не понял, то вопрос выведенного за рубеж - очень важный. Тут не один десяток годовых бюджетов РФ, которые, в случае смены власти, просто останутся на счетах коррупционеров. И потом хрен докажешь, что это собственность России. Это надо делать сейчас.

Сегодня в 14 часов провожу пресс-конференцию по скайпу - по ссылке будет видеотрансляция.


Пишите в комментах - что сказать по этой ссылке

16 сентября на площадке регионального пресс-центра ВОЛГА пройдет пресс-конференция с Константином Рубахиным - координатором движения "В защиту Хопра!". основные вопросы:

1. Состояние и перспективы  протеста в Прихопёрье;

2. Роль СМИ в формировании мнения общественности по "острым" темам современной России;

3. Роль личности в общественно-политических процессах современности;

4. Какие механизмы влияния гражданского общества нужны для формирования стратегии развития региона


(2,892 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Обещанный медийный сюрприз.

Насчет названия с автором долго дискутировали. Он говорит, что заголовок напомнит нам о том, что все серьезно. Ну да - все серьезно. Расслабляться нельзя. Репортаж вышел в печати. Очень мощный.

Все читаем по ссылке и распространяем:



"Комбинат все равно построят..."

История одного бунта

Антиникелевый бунт на Хопре - самый массовый и удивительный протест в провинциальной России. Сейчас, через год, многие из хоперских казаков уехали защищать Донбасс. Можно сказать, что они патриоты, а можно - что им просто охота с кем-то повоевать. А может, это одно и то же - потому, что братоубийственная война в Донбассе, как и хоперский бунт - это история про острый кризис нашего общего существования, поиск потерянного страной смысла.

Шура Буртин, Русский репортер
11 сентября 2014

Один из многих митингов на Хопре

27.05.2012. Новохоперск. Автоколонна в защиту Хопра.


(2,892 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Членам Общественного совета Минприроды доложили о нарушениях, допущенных УГМК в Воронежской области

Минприроды, Росприроднадзор и Роснедра подготовили справку для членов Общественного совета при Минприроды о выполнении поручений Министра экологии и природных ресурсов Сергея Донского, данных в ходе заседания Общественного совета по вопросам добычи никеля на Еланском и Елкинском месторождениях в Воронежской области в конце марта 2014.

Информация была предоставлена в ответ на запросы общественных организаций «В защиту Хопра» и «Эка» о возможных нарушениях при проведении работ по лицензиям, принадлежащим Медногорскому медно-серному комбинату, входящему в состав Уральской горно-металлургической компании.

В ответе признан ряд нарушений природоохранного законодательства на Еланском и Елкинском лицензионных участках. В документе говорится, что шламонакопители, обустроенные на территории Еланского горного отвода, и автомобильная дорога на Елкинском участке требуют процедуры Оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС). В то время, как само предприятие и руководство Росприроднадзора по Воронежской области отрицали необходимость таких работ.

В справке в частности сказано: «…в соответствии со статьей 32 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» в отношении планируемой деятельности, которая может оказать прямое или косвенное воздействие на окружающую среду, предусмотрено обязательное проведение ОВОС, которая является основой для принятия решения о реализации деятельности, а также для разработки природоохранных мероприятий, направленных на предупреждение или минимизацию возможных негативных последствий. В соответствии с требованиями ст.48 Градостроительного кодекса Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ, а также Положения о составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2008 № 87, в проектной документации, разрабатываемой в отношении объектов капитального строительства (включая линейные объекты), предусмотрено наличие раздела «Перечень мероприятий по охране окружающей среды», включающего, в том числе подраздел «результаты оценки воздействия объекта капитального строительства на окружающую среду».

Проведение ОВОС регламентировано Положением об ОВОС, утвержденным приказом Госкомэкологии России от 16.05.2000 № 372 «Об утверждении Положения об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации» (регистрация в Минюсте России от 04.07.2000 № 2302), пунктом 1.6 которого определено, что результатами ОВОС являются:

- информация о характере и масштабах воздействия на окружающую среду намечаемой деятельности, альтернативах ее реализации, оценке экологических и связанных с ними социально-экономических и иных последствий этого воздействия и их значимости, возможности минимизации воздействий;

- выявление и учет общественных предпочтений при принятии решений, касающихся намечаемой деятельности;

- решения по определению альтернативных вариантов реализации намечаемой деятельности (в том числе о месте размещения объекта, о выборе технологий и иные) или отказа от нее с учетом результатов проведенной ОВОС.

Следовательно, в соответствии с требованиями законодательства, ОВОС намечаемой деятельности проводится вне зависимости от того, является проектная документация объектом государственной экологической экспертизы (ГЭЭ) или нет. При этом при проведении ОВОС намечаемой деятельности, проектная документация которой не отнесена к объектам ГЭЭ, также применимо Положение об ОВОС в части, не противоречащей законодательству.»

Кроме того в письме Общественного совета при Минприроды сказано, что в ближайшее время Росприроднадзором будут приняты меры в соответствии с требованиями ст. 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с поступившим сообщением о нарушениях предприятием социальных обязательств по лицензии ВРЖ 15396 ТР. Речь идет о том, что, судя по отчетам, публикуемым в СМИ, УГМК нарушила условия лицензии в разделе социальных обязательств.

В пункте 5.1. документа сказано следующее: «По участию в социально-экономическом развитии региона недропользователь обязан обеспечить:

д) Участие в реализации инвестиционных проектов Воронежской области на безвозмездной основе в 2012-2013 гг. – 115 млн. рублей.

На основе открытых данных можно сделать вывод, что УГМК перечислило в бюджет Новохоперского района только 18 миллионов рублей в 2013, а потом 25 миллионов уже в 2014 году.



(699 ответов, оставленных в Всё об УГМК)


Я уже писал о том, что планы Уральской горно-металлургической компании не ограничиваются двумя месторождениями на юго-востоке Воронежской области.

В подтверждение предлагаю посмотреть карту минерагенического районирования Юго-Востока Воронежской области и прилегающих территорий.



Именно о приведенных выше месторождениях еще в январе 2013 года говорил Александр Плаксенко, перешедший на работу из департамента по недрам Воронежской области в УГМК, где он возглавил департамент недропользования Медногорского Медно-серного комбината, владеющего лицензиями на хоперские месторождения.

Это очередной раз подтверждает версию, что в планах компании олигарха Искандера Махмудова — передел региона с самыми плодородными почвами в мире в горно-добывающий.

Незавидная судьба, очевидно, ждет и Хоперский государственный заповедник. Давайте внимательно посмотрим на район, где уральцы уже пытаются начать работы.


Еланско-Уваровский рудный узел

Как известно, на данный момент лицензированы два участка в районе Елань-Колено: Еланский и Ёлкинский. Однако данный рудный узел только начинается с этих месторождений. Идет он ровно к заповеднику, через Троицкое, захватывает Алферовку, широко проходит под Хопром и заканчивается около Борисоглебска.

Вот что будет, если наложить эти участки на спутниковый снимок.

http://savekhoper.ru/wp-content/uploads … vo-600.jpg

При этом сам Борисоглебск уже оказывается в Новогольско-Жердевском рудном районе, начинающемся в Тамбовской области с Токаревки, проходящем через Жердевку, мимо Листопадовки и Грибановки, а оканчивающемся уже у Поворино (овал на первой карте).

Собственно, добавить тут нечего. Глобальный передел региона с уникальными возобновляемыми природными ресурсами, уничтожение легендарного Хоперского заповедника и бесконечных ресурсов плодородного черноземья ради прибыли офшорной компании — вот что нас может ждать, если вовремя это не остановить.

25 июня 2014, 13:35

Оригинал материала: echo.msk.ru/blog/mnog


(34 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

По ту сторону Хопра и зла

Блоги на "Эхо Москвы" - 12 июня 2014 г.

Вчера стало известно, что житель Борисоглебска Михаил Безменский, которого с большой помпой арестовывали по всем федеральным каналам полгода назад, написал из СИЗО письмо. Чтобы вспомнить о чем речь, можно пересмотреть видео НТВ. Безменского обвинили в вымогательстве денег с Уральской горно-металлургической компании, за которые Михаил обещал развалить движение против добычи никеля на Хопре. С ним задержали и Новохоперского атамана Игоря Житенева, до которого Безменский довез сумку с деньгами и логотипом УГМК.

И вот вчера было обнародовано письмо Безменского, где он рассказывает о том, каким образом его сделали вымогателем, как заставили втянуть Игоря Житенева, как потом пытались поймать и меня.

Сразу оговоримся, что Безменский сам в это вляпался, добровольно. Он решил помочь УГМК и немного подзаработать. Тем более, что примеры имелись. Пара бывших активистов явно не просто так отошла от борьбы и стала обвинять активных участников протеста во всех грехах.

Но на Мише эту бессмысленную практику поштучной покупки слабых духом УГМК решила прекратить и действовать более масштабно.

Все переговоры с руководством УГМК стали фиксироваться полицейскими после того, как заместитель генерального директора Петр Ямов написал заявление на имя руководителя ГУЭБ и ПК Дениса Сугробова. Как пишет Безменский, Ямов и Сугробов были хорошо знакомы. К тому же супруга Сугробова возглавляет московское отделение компании Гленкор, являющейся давним деловым партнером УГМК и, по мнению экспертов, главным претендентом на трейдинг никеля, который планируется добывать на Хопре.

Михаил выдает подробности, по которым, если руководствоваться законом, неизбежно возбуждение уголовного дела: если не по очередному факту коррупции в ГУЭБ и ПК МВД, с привлечением топ-менеджеров УГМК, то тогда по клевете. Но письмо Безменского очень хорошо сочетается с тем, что мы видели снаружи - по документам дела и телевизионным излишне односторонним сюжетам, валом хлынувшим в федеральный эфир в ноябре-декабре 2013 года. И все то, о чем мы догадывались, в этом письме с темной обратной стороны обретает плоть, полную боли и страха.

Читаем фрагменты письма:

«Меня сильно избили, причем по лицу и голове не били, били по почкам, печени, в грудь. Потом кто-то сказал «Он нам еще нужен живой, хватит». В помещение зашли люди - оперативники ГУЭБ и ПК Александр Филипов, Павел Левитский, следователь Следственного Департамента Сильченко Олег Федорович (как я позже узнал входит в список «Магнитского»). Левитский сказал, что я сейчас должен буду подписать все, что мне дадут, я отказался и просил адвоката, Филипов сказал, чтобы я права не качал, показал на телефоне фото моего дома и сказал «Не будешь делать, что тебе скажут жене конец, ее посадим, а в тюрьме может произойти всякое, ты же не хочешь, чтобы ребенок один остался»».

«Потом мне Саша Филипов сказал «Сейчас будем проводить оперативный эксперимент с Житеневым, поедем в Борисоглебск и ты должен будешь передать ему 15 млн», Филипов сказал «Смотри, твоя жизнь и жизнь твоей жены будет зависеть от того, возьмет Житенев деньги или нет».  Я подписал опять не своей подписью «Оперативный эксперимент» и акт приема-передачи денег. В Борисоглебск меня везли в машине УГМК, я понимал, что все это было спланировано УГМК и от этого было еще страшнее, т.к. я знал что там за люди и на что они способны».

«В районе 11-00 27 ноября 2013 г. мы были в здании ГУЭБ и ПК, потом опять угрозы, несколько ударов под дых. В коридоре я видел Петра Ямова обнимающегося с операми ГУЭБа (в этот день в коридоре ГУЭБа я слышал разговор Владимира Базеля и Александра Филипова, которые говорили про 500 тыс каждому, кто участвовал в деле). После визита в здание ГУЭБа Ямовым меня повели в один из кабинетов, сказали, что сейчас буду говорить с главным, которого зовут Борис Борисович (тогда я не знал, что это генерал Колесников). Меня завели в кабинет, за столом сидел молодой мужчина в очень дорогом костюме. В помещении еще было несколько человек. Б.Б. сказал, что я должен участвовать в «оперативном эксперименте». Я должен был позвонить журналисту К.Рубахину и договориться с ним о встрече. Я объяснил, что с Рубахиным я не общался около 6-7 месяцев, но никого это не волновало. Б.Б. спросил «как ты думаешь если Рубахину предложить хорошую сумму денег он возьмет?» Я ответил, что вряд ли, да и за что? «Скажешь, что тебе УГМК дала много денег и ты хочешь поделиться», я ответил вряд ли он возьмет что-то от УГМК. Потом Б.Б. попросил сходить за деньгами кого-то из сотрудников. В кабинет принесли сумку, в ней было 7 млн евро, купюры по 500 евро, сумка была коричневого цвета, кожаная. Б.Б. сказал «В крайнем случае поставишь сумку рядом с ним, а мы все сделаем как нужно». Я позвонил Рубахину, сказал, что  я с женой в Москве, что мы приехали за покупками - в общем сказал как научили оперативники (есть видео в материалах УД). В итоге Константин Рубахин встречи не дождался т.к. оперативники собирались очень медленно. Меня возили по всей Москве, искали Рубахина, со мной было несколько оперов - один из них Владимир Базель, им постоянно звонил кто-то из начальства и кричал «Ищите хоть до утра, но арестовать должны»».

«Ко мне редко ходили оперативники Александр Филипов и Павел Левитский, они мне угрожали что если я расскажу своим адвокатам что со мной было, детали задержания и т.п. мне в СИЗО будет конец, меня поместят в специальную пресс-хату, будут бить, насиловать, создадут невыносимые условия, что моя жена у них на квартире и ее жизнь зависит от меня. Я боялся в итоге все рассказывать адвокатам, от паники я просто не мог говорить. Самый пик угроз пришелся на конец февраля начало марта. Ходили ГУЭБовцы очень часто, заставляли подписать досудебное соглашение (тогда я не знал, что арестовали Колесникова Б.Б.). Прессинг был ужасным, я узнал, что мою супругу прессуют не меньше чем меня, после 2-х инсультов ее положили в больницу, а я решил покончить с собой, вскрыть вены либо повеситься, я подумал, что это единственный выход, чтобы спасти родных. Но как оказалось в СИЗО-5 работают хорошие цензоры и меня быстро отвели к психологу».

«28 марта 2014 г. меня конвоировали в Следственный Департамент. Около 11-00 меня завели в кабинет. В центре кабинета на стуле сидел Ямов П.В. вокруг него оперативник ГУЭБа Павел Левитский рядом с ним стоял видимо какой то высокопоставленный сотрудник МВД, которого я ранее видел в здании ГУЭБа, и за столом сидел следователь Бедилов Сергей Анатольевич. После того, как меня завели в кабинет, Ямов в приказном порядке попросил моих конвойных выйти за дверь. Конвойные отказались. Тогда Ямов попросил ребят никому не рассказывать, что они могут услышать. Ямов мне сказал: «Это единственный способ с тобой поговорить, Михаил. Я сегодня могу сделать тебе такое предложение, ты прямо сейчас должен отказаться от своих адвокатов, я тебе дам своего». Я спросил, кого. Ямов мне сказал: «Помнишь Якимову Оксану, она уже здесь, бери ручку и бумагу, пиши отказ».  Левитский сразу начал мне угрожать: «Миш, мы так сделаем, что ты уедешь в Магадан». Ямов сказал: «Мы вам с Житеневым влепим по семерочке строгого, хочешь?» Далее Ямов предложил: «Ты должен подписать досудебное, которое мы тебе скажем, нам нужно еще кое-кого «закрыть». Далее Ямов сказал, что «некоторые сотрудники ФСБ и МВД Воронежа не делают того, что им говорят, поэтому их будем сажать». «За это ты, Михаил, получишь очень маленький срок, квартиру, работу в компании и хорошие деньги». Моих адвокатов в это время держали в соседнем кабинете. Ямов чувствовал себя в Следственном департаменте как у себя дома. Конвойные позднее мне сказали, что такого они еще не видели. Ямов сказал, что он друг Дениса Сугробова, но это ничего не значит, он сказал: «У меня везде огромный ресурс». Я попросил время подумать – неделю. 31 марта в 16:00 – 16:30 ко мне пришел опер Павел Левитский. Он сразу потребовал письменный отказ от адвокатов, я сказал, что пока к этому не готов. Потом в разговоре я узнал, что Павел из Свердловской области: там он работал в полиции под руководством дяди Немчинова Юрия Ефимовича. Что он дружит с Ямовым. Также Левитский прорекламировал адвоката УГМК Оксану Якимову как серьезного и высокооплачиваемого адвоката. Затем Левитский с одного из своих мобильных телефонов позвонил Петру Ямову и передал мне трубку, Ямов мне сказал, чтобы я не думал, что они на меня потратили большие деньги и что еще много тратить на суды, прокуроров и т.п., если я откажусь от адвокатов и сделаю как мне говорят. Я молчал. Павел сказал, что если я кому что расскажу, меня «раздавят», он сказал: «Под нами все – суды, прокуратура, телевидение, газеты, даже если ты, Михаил, вздумаешь кому-то рассказать, то про это никто не узнает». (…) 8 апреля 2014 года ко мне пришел следователь Следственного Департамента Бедилов Сергей Анатольевич, это было в 16:20 – 16:30 в 18 кабинете изолятора. Бедилов сказал, что пришел от Ямова узнать, что я решил. Я спросил у следователя Бедилова: «Вы же знаете, что я не виновен?» Бедилов ответил: «Михаил, ты же понимаешь, когда рубят лес – щепки летят, так вот, ты оказался такой щепкой. Я знаю, что ты невиновен, но что поделаешь». Затем Бедилов стал хвалиться, что он друг Ямова, рассказал, что приехал с Урала в августе 2013 года, специально под мое дело, что он капитан и живет в гостинице в Москве без семьи, которая у него осталась на Урале, я так понял, он оттуда же, откуда приехал и Левитский».

Оставим этот текст без финала. К тому же до настоящего финала должно произойти еще много событий. Надеемся, что волна докатится и до руководства УГМК. А пока адвокат Владимир Голубев по письму Безменского составил заявление в Следственный Комитет, на основании которого в настоящее время ведется проверка. 


"Эхо Москвы" - 12 июня 2014 г.


(34 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Судя по отчетам, УГМК не выполняет условия лицензии на доразведку и разработку Елкинского месторождения.

За последние 2 года, в течение которых Уральская горно-металлургическая компания пытается зайти в Черноземье, в региональных СМИ, добровольно плененных коммерческими отношениями с этой структурой олигарха Искандера Махмудова, каких только похвал не удостаивались уральские горнодобытчики и экспортеры наших ресурсов.

Перечисление УГМК 18 миллионов рублей в 2013, а потом 25 миллионов уже в 2014 году в бюджет Новохоперского района подавалось, как жест такой доброй воли, перед которой невозможно устоять не то что чиновнику, контролирующему расход этих денег, но и простым местным жителям, на которых неминуемо прольется золотой дождь.

Кстати, вычесть — какой процент расходов района составляют 18-25 миллионов в год можно легко. В 2013 году новохоперский бюджет превысил цифру в 700 миллионов рублей.

А чтобы на будущее понять на сколько нужно делить обещания УГМК, можно посмотреть вот это видео:

в котором заместитель генерального директора этой компании обещает, что они должны вложить в развитие Воронежской области и Новохоперского района в 2013 году — 240 миллионов рублей.

Так, а почему же тогда молчат СМИ, взрывающиеся репортажами по поводу подаренных УГМК футболок детской спортивной команде в районе планируемых никелевых разработок? Ответ: или денег не было, или они куда-то потрачены так, что стыдно сказать.

Вот Брагин рассказывает, что местные жители должны решать — куда им девать свалившиеся на них миллионы. И мы даже знаем пару таких местных жителей. И одного неместного — губернатора Воронежской области, мнение которого «учитывалось при формировании транша». По сообщению главного информационного лоббиста никелевого проекта в Воронежской области — агентства Абирег, губернатор «обозначил необходимость перечисления средств на нужды малообеспеченных и социально незащищенных граждан района». Это, наверное, хорошо. Но давайте заглянем в одну из лицензий, по которой УГМК работает в регионе.

Итак, лицензия на пользование недрами ВРЖ 15396 ТР на геологическое изучение, разведку и добычу медно-никелевых руд на участке федерального значения Елкинское. 5.1. "По участию в социально-экономическом развитии региона недропользователь обязан обеспечить: д) Участие в реализации инвестиционных проектов Воронежской области на безвозмездной основе в 2012-2013 гг. — 115 млн рублей.

Вот как оказывается. И где оно? Не то, чтобы местные жители хотели денег УГМК. Скорее, наоборот — чем меньше региональные чиновники с нее возьмут, тем легче будет уход уральских киприотов из Черноземья, в неизбежности которого я лично не сомневаюсь. Может, этому помогут и дальнейшие запросы по этим конкретным лицензионным обязательствам. Хотя в лицензии есть пункт про досрочное прекращение прав недропользователя. И знаете что? Там не написано, что нарушение социальных обязательств ведет к отзыву лицензии.

Мы, конечно, напишем запрос губернатору и Минприроды. И даже получим ответ. Но сами местные жители уже давно ответили, что не дадут искалечить место с уникальной природой и черноземом ради экспорта ресурсов Центральной России компанией, полностью принадлежащей зарубежным организациям. А прессинг, которому уже два года подвергаются практически все защитники Прихоперья только сильнее закручивает эту пружину.


Ежедневные бессрочные пикеты в Воронеже, продолжаются с прошлого года.

Издание Беллоны с большой статьей по Хопру (стр 26)

29 мая 2014 въ 16:40

Скачать журнал "Экология и право" №54 в формате .pdf


(34 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Уйдите, и мы скажем спасибо

Уже пятый месяц я нахожусь, как бы помягче сказать, в неизвестном месте. Это произошло после того, как 27 ноября некто Михаил Безменский с несколькими миллионами рублей и камерой в пуговице ждал меня в гостинице «Ленинградская» в Москве. Как мне передали, опера ему сказали: дашь эти деньги Рубахину. Не возьмет — сядешь ты. Миша сел, да. За собой потянул бывшего атамана казачьей автономии города Новохоперск Игоря Житенева — ему как раз Миша смог передать сумку с логотипом Уральской горно-металлургической компании и 15 миллионами внутри. Кто не видел сюжет —можете посмотреть.


Как только я отказался ехать к Мише в гостиницу «Ленинградская», около моей московской квартиры образовалась засада из нескольких оперов, и туда, соответственно, ехать тоже уже не стоило. Оставалось поехать в «неизвестное место», где я и поныне, так как статус свидетеля в деле об «экошантаже», по твердому убеждению моих адвокатов, мгновенно изменится, увидь меня воочию, например, следователь Сильченко, назначенный старшим по расследованию нашего дела. Да, тот самый следователь, которого авторы «списка Магнитского» обвиняют в смерти своего коллеги. Еще одна, если уместно здесь это слово, забавная деталь нашего дела — что советник генерального директора Уральской горно-металлургической компании написал заявление против нас на имя руководителя ГУЭБ и ПК МВД Сугробова, уволенного после скандала с попыткой инсценировки взятки. А всевозможные постановления по нашему делу подписывал его заместитель Борис Колесников, который и вовсе уже арестован за эту же инсценировку.

© РИА Новости

По нашей информации, несмотря на такую ротацию силовиков, задача задержать меня стоит до сих пор, однако из-за неудавшегося цирка с миллионами теперь концепция изменилась, и из меня делают свеженького национал-предателя и агента Госдепа.
И главное — ведь почему? Потому что я в числе десятков тысяч жителей Черноземья поставил себе задачу не допустить добычу цветных металлов на своей малой родине, Прихоперье. Это идиотский проект ради экспорта никеля вот этой самой УГМК (принадлежащей, кстати, зарубежным офшорам) из-под лучших в этой стране черноземов, причем в 15 километрах от легендарного Хоперского заповедника. О том, что мы и примерно 90 процентов местных жителей правы и что наш протест обоснован, говорит научная оценка, которую инициировали в Общественной палате РФ. Добыча, рассчитанная примерно на 40 лет, убивает весь многовековой потенциал устойчивого развития огромного региона в центре России за счет собственных возобновляемых природных ресурсов. Ради чего? Прибыли олигарху Искандеру Махмудову и иже с ним, владеющим офшорами на Виргинских островах, которые управляют кипрскими компаниями, которые, в свою очередь, владеют УГМК. Особенности этой схемы мне уже пришлось описать, натолкнувшись в процессе на такие легендарные отмывочные структуры, что этот текст выпускать было по-настоящему страшно. Даже в моем сегодняшнем положении.

© Фото К.Рубахин

И что делает компания в ответ на самые массовые в истории современной России экологические протесты? Сначала она пишет доносы на меня сама — прямо от имени директора одного из своих предприятий. Потом она нанимает людей, которые делают это более массово (каждую неделю). Параллельно на работу охранниками берется ЧОП, называющееся «казаками», и от имени директора этого ЧОПа распространяются еще более гнусные заявления и газетки, где я представлен геем, агентом Госдепа и экотеррористом. Вот, например. Медийная атака идет такая, что в поисковике я уже давно не набираю свою фамилию. В Живом Журнале уже больше года раскручивается бешеная тролль-вакханалия против защитников Хопра. Далее развивается «дело ученых» — всех, кто участвовал в подготовке научной оценки вреда от планов добычи цветных металлов на Хопре, вызвали на допросы. Включая профессора кафедры гидрогеологии геологического факультета МГУ Клару Питьеву 1924 года рождения. Ее ассоциации можно представить.

Вот только зачем власти такие ассоциации. Нам, вот честно, все равно — кто запретит эту добычу. Я сто раз говорил, что если Путин лично скажет остановить работы в Прихоперье, он обретет сотни тысяч сторонников в Черноземье. Мы не стесняемся того, что нас поддержал помощник президентаСергей Глазьев, хоть среди многих моих друзей он, мягко говоря, непопулярен из-за украинской кампании. Во всяком случае, после его письма в защиту Хопра странно говорить, что все это придумал Госдеп.

© Фото К.Рубахин

Мы действительно уже два года просим о простой вещи — не надо, пожалуйста, строить шахты и ГОКи в ценнейшем природном месте, возобновляемые ресурсы которого намного дороже и нужнее населению нашей же страны. Мы никакие не агенты и тут же разойдемся, как только проект отменят, и не будет никаких «горячих точек» и т.п., раздуваемых сегодня самими копателями в их безумных попытках перевернуть картинку, смять ее и смыть вместе с нами.

Уйдите, и мы скажем спасибо. Не надо вам больше будет оплачивать сотни тысяч газет про плохих казаков от имени хороших казаков, раздавать миллионы мурзилкам и «журналистам», заказывать поддельные социологические опросы, волноваться, читая мониторинг СМИ по утрам. Вот все это уйдет. И каждый наконец займется своим делом.

Блог К.Рубахина


(699 ответов, оставленных в Всё об УГМК)


Только что выходил на прямую связь со своим космическим руководством и вот, что мне передали:

Как связана УГМК с международной мафией.

Уральская горно-металлургическая компания и международная мафия

Структуры, обслуживающие собственников Уральской горно-металлургической компании связаны с нелегальной торговлей оружием, делом Магнитского, правительственными махинациям на Украине и даже бросают тень на Газпром

Этого текста не появилось, если бы УГМК не пыталась начать работы по доразведке и добыче никеля на Хопре, вопреки протестам тысяч людей. Еще это небольшое расследование — результат появившегося у меня некоторого свободного времени после того, как советник генерального директора УГМК написал заявление на защитников Хопра в адрес недавно уволенного из органов МВД генерала Сугробова. Что это получилось за уголовное дело можно посмотреть вот тут. К счастью, некоторые правохранители-исполнители этого уже сидят в тюрьме за провокацию взятки. Но мое свободное время пока продолжается.

Итак. Берем одного из владельцев УГМК — ROTEX INDUSTRIAL LIMITED. Заметим — сам Искандер Махмудов на совете директоров в 2002 году предлагает перевести часть акций на эту компанию.

Доля голосов ROTEX INDUSTRIAL LIMITED в высшем органе управления и уставном капитале ОАО «УГМК» в 2002 г −13% в 2003 — 18%.

Смотрим на некоторых собственников :



В общем их структура сводится к сервисной Company Services (A-Z) Limited, директорами которой числятся Desmond Kearney и WILLIAM CURRAN. Вроде, уважаемая компания. Но в базе офшорок Виргинских островов по поиску WILLIAM CURRAN находим Milltown Corporate Services Ltd.


И видим: Director William Curran, а также Director Erik Vanagels, Director и Shareholder Stan Gorin, Shareholder Erik Vanagels, Director Voldemar Spatz, Director Juri Vitman, Director Danny Banger

Смотрим — кто же это... И нам открывается целый мир международной торговли оружием, махинаций в Украине с участием семьи Януковича и правительства Тимошенко, схема мошеннического возмещения налогов, за которую поплатился жизнью Магнитский.

Вот выдержки из статьи про Стэна Горина, Эрика Ванагельса и Юрия Витмана.

«Например, фамилии рижан Горина и Ванагельса всплывали в России в рамках резонансного „дела Магнитского“. В частности, согласно журналистскими расследованиями , в схеме Магнитского фигурировала английская компания Nomirex, на счета которой приходили средства от ряда панамских фирм, директорами которых числились Стэн Горин и Эрик Ванагельс. Счет самой Nomirex был открыт в латвийском Trasta Komercbanka — банка, в который платили деньги за „вышки Бойко“.»

Про вышки — это известная история — когда в 2011 году фирме Стэна Горина, Эрика Ванагелса, Юрия Витмана, Дэнни Бенгера Украина в лице ГАК «Черноморнефтегаз» заплатила 400 миллионов долларов США за буровую вышку сингапурского производства в псевдо-британской компании Highway Investment Processing LLP. По данным украинской газеты «Зеркала недели», цена производителя оборудования составляла $248,5 млн. и мошенники получили чистую прибыль в $150 млн.

Также Ванагельс и Горин фигурируют в деле файлообменника Еx.UA, вместе с панамской компанией Cascado AG., где латыши числились номинальными директорами последней. В свою очередь Cascado AG было собственником другой панамской фирмы Waterlux AG,которой принадлежало судно «Фаина», захваченное сомалийскими пиратами в 2008 году по пути в Кению, когда выяснилось, что н аборту находится более 30 танков Т-72,гранатомёты, зенитные установки. СМИ тогда писали, что оружие направлялось повстанцам Судана.

Еще фамилии вездесущих Ванагельса, Горина, Витмана и Danny Bangera появляются в схемах махинаций государственного уровня на Украине.

Так на ООО «Аpхитектуpно-стpоительная компания» Технопpомсеpвис«, на которую были записаны три объекта семьи Януковича в Крыму и которая много лет была основателем другой «семейной» структуры — ООО «СПС-Групп» в составе владельцев имела английскую компанию «Navimax Ventures Limited». «СПС-Групп», в свою очередь, была акционером крупнейшей транспортно-экспедиторского предприятия Украины «Лемтранс» и одним из соучредителей ассоциации «Донбасский расчетно-финансовый центр» (ДРФЦ), объединивший целый ряд угольных предприятий Донбасса, которые получают огромные заказы от государственных структур. Все эти активы также связывают с семьей Януковича.

Компания «Navimax Ventures Limited», кстати, зарегистрирована в Лондоне, на улице Королевы Анны, 48 — там же, где бывший собственник УГМК ROTEX INDUSTRIAL LIMITED, директор «Navimax Ventures Limited» — уже вышеупомянутый Danny Banger и кипрская Fynel Limited, которой к моменту получения выписки (в мае 2012 года) владел Stan Gorin, а до этого — Eric Vanagels, Petr Zika, Juri Vitman, Danny Banger.

Такая вот вакханалия может начаться с одного простого запроса по безобидному кипрскому собственнику части УГМК. Но, может, это случайное совпадение? Скажем, ну пошли законопослушные люди, зарегистрировали контору у профессионалов. Они же не должны отвечать за все дела, которыми занимаются регистраторы. Может быть. Только сама ROTEX INDUSTRIAL LIMITED зарегистрирована по известному общему адресу, где околачиваются, ну самые подозрительные фирмы. И «Navimax Ventures Limited» и еще — возьмем что поближе R. BEARS LTD. так же выводящая на Юрия Витмана и Вольдемара Спатца. И, конечно, думаю, Искандер Махмудов, человек, считающийся главным собственником УГМК, не прикажет перевести крупную часть акций на контору с неизвестными персонажами.

Хорошо, но тогда можно сказать, что ROTEX INDUSTRIAL LIMITED владел УГМК в 2002-2003 году — в прошлый правовой век, практически. Но давайте посмотрим на лица. От компании «РОТЕКС ИНДАСТРИАЛ ЛИМИТЕД» на совете директоров голосует Ратманов Сергей Михайлович — он же и сегодняшний действующий директор основного держателя акций УГМК кипрской SELMARECO LIMITED и член Совета директоров предприятий УГМК: Электрокабеля, например.

Чтобы посмотреть текущее состояние собственников УГМК, закажем выписки из кипрских фирм — ее владельцев. Сначала проследим схему изменения собственности УГМК, которая публикуется вот здесь. До октября прошлого года она выглядела так, в октябре — уже так, а сегодня она такая. Кстати, выписки, с Кипра, полученные в середине 2013 года все равно противоречили официальной схеме, где сказано, что фирмами Coylton Services Limited и Fridingen Investments Limited владеет напрямую Козицын, а у нас написано, что Coylton Services Limited принадлежит офшору BALMER TRADING LIMITED на BVI, а Fridingen Investments Limited — TABJA FINANCIAL CORP., расположенному там же.

Также постепенно уходят из схемы собственников УГМК фирмы, сначала принадлежавшие Махмудову, а потом и Бокареву — Tradeport Group, Triveld Partners Ltd. и Homewort Management Services Ltd., и у которых те же регистраторы и адрес, что и у главного звена цепочки владельцев корпорации Трансмашхолдинг, которую Бокарев возглавляет — SERMOLENT EQUITIES INC. Эта корпорация ассоциируется с главой Департамента транспорта Москвы Лискутовым, а принадлежит частично РЖД, частично Искандеру Махмудову. 25% Трансмашхолдинга — собственность французского транспортного гиганта Альстом. (Как французов-то угораздило? Наверное, победа 25 февраля 2014 г. Трансмашхолдинга в как бы тендере на 150 миллиардов рублей на поставку вагонов московскому метро значительно скрашивает репутационные риски).

Давайте еще внимательнее смотреть выписки по собственникам УГМК. Вот: например, TALBERG INVESTMENTS LIMITED Эдуарда Чухлебова, которым управляет Ionics Directors Ltd, а секретарем является некая Bambina Votsi. Ищем по открытым источникам Ionics Directors Ltd и видим IONICS-DIRECTORS-LIMITED/directors-shareholders Giorgos Kyrou. Он же директор кипрской компании, владеющей УГМК COYLTON SERVICES LIMITED, по схеме — собственности Андрея Козицына Теперь заглянем в директорат звена из цепочки владельцев Трансмашхолдинга — FREDLAKE HOLDINGS LIMITED — и найдем там (не умею по-гречески) ту же Pampinu Votsi.

То что некоторые номинальные директора кипрских контор из цепочки владельцев УГМК, совпадают с фамилиями в фирмамах-собственниках Лискутовского-Махмудовского-Альстомовского Трансмашхолдинга, может быть и не новость. Новость, когда оказывается, что Pampina Votsi — директор Barlow Investing Ltd., владельцем которой является Mrs. Telesh Galina, экс супруга знаменитого мафиози Семена Могилевича.


То есть, получается, что некая Pampina Votsi связывает УГМК, Трансмашхолдинг и фирму экс-супруги одного из самых известных российских преступников в мире.

Семен Могилевич, как пишут «по утверждению западных СМИ» входит в пятерку ведущих «крестных отцов мафии» в мире. Более 15 лет разыскивался спецслужбами как минимум 4 стран, включая Израиль." Цитируем дальше: «Его обвиняют во множестве масштабных афер, принесших ему 10-12 млрд. долларов. Британские спецслужбы охотились за ним с 1995 г., подозревая, что он отмывает в английских банках деньги, полученные от нелегальной торговли оружием, наркотиками и от проституции.»

А если снова вернутся на Украину, то там имя Могилевича связывается с совладельцем «РосУкрЭнерго» Дмитрием Фирташом, который «уже давно констатировал факт своего знакомства с Семеном Могилевичем». Разбирая эту связь, мы опять встречаемся с экс-супругой Могилевского, зарегистрированной прекрасной Пампиной Вотси, принципалом одного из собственников УГМК. Цитируем: «Фирму Highrock Holdings, где Фирташ являлся совладельцем и директором, учреждала адвокат Ольга Шнайдер, экс-супруга Семена Могилевича. Часть акций компании принадлежала другой бывшей жене мафиози — Галине Телеш. Именно Highrock Holdings при содействии бывшего директора НАК „Нафтогаз України“ Юрия Бойко сумела вытеснить с украинского газового рынка предыдущего монополиста — компанию ITERA.»

Бойко!!!! Итак, след из Дублина, проходящий через ROTEX INDUSTRIAL LIMITED, владевший частью УГМК в 2002-2003 гг., на Виргинские острова к скандальным фирмам латышей Горина и Ванагелса приводит туда же, куда ведет тропинка от кипрских владельцев УГМК, где засветилась Пампина Вотси; она, спалила контору экс-жены одного из главных международных мафиози Могилевича, который пользовался помощью Бойко, известного аферой с закупками вышек у скандальных латышей. Круг замкнулся.

Вот как редкая фамилия секретаря-директора Votsi смогла объединить в один неловкий клубок одного из главарей международной преступности и владельцев УГМК.

Фамилия эта и правда встречается редко. Но метко. Если поискать, где еще директор Козицинской FRIDINGEN INVESTMENTS LIMITED Giorgos Kyrou, пересекается с секретарем Чухлебовской TALBERG INVESTMENTS LIMITED Пампиной Вотси (а они действуют совместно практически во всех структурах). То обе эти фамилии можно неожиданно найти среди лиц, афилированных с... ОАО «Газпром». (1545. Pampina Votsi — Принадлежит к группе лиц ОАО «Газпром» 26.11.2010 и далеее: Исключение Kyrou George из списка аффилированных лиц ОАО «Газпром» 08.07.2013)

Конечно, эти очевидные связи между фирмами могут и не говорить, что Искандер Махмудов лично подставлял Магнитского или вывозил из Северной Кореи пулеметы (хотя его работа в Ливии ко многому обязывала). Просто мы нашли возможные связи с теми же преступниками, которые в свое время растащили СССР и занялись ловлей рыбы в мутной воде беззакония, стремительно распространяемого ими же по миру. Эта мощнейшая мафиозная международная структура просто стала общим полем игры таких как Махмудов и представляет им шансы украсть, что другой не успел, то там, то там: то в Украине на буровых, то в России на налогах, а потом и в политику поиграть. Но в конце концов пузырь лопается и система рушится. Иногда вместе со страной.

Оригинал статьи и комментарии смотрите в Блоге на Эхо Москвы.


(34 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)


Есть такой город, названный в честь реки Хопер, а, конечно, не в честь индейского племени. И называется он поэтому немного по-другому – Новохоперск. Но с индейцами тут очень много общего.

Тут также живут на золоте, ну, может, больше на меди и никеле, также есть свой уклад, который особо не интересен большинству конкистадоров. Да и в роли заморских интересантов здесь фигурирует компания, принадлежащая кипрским офшорам, – УГМК.

Единственное, пожалуй, отличие – за богов высадившийся геологический десант сперва никто не принял. Наоборот, сразу встретили в штыки, точнее, в нагайки. Да, казаки в нашей ситуации, оказывается, куда больше имеют общего с индейцами, чем может показаться сначала. Опять же с одним отличием – индейцы признаны народом и получили особые права: на землю, на собственную культуру, перепало и бонусов, например, в виде лицензии на азартные игры. В резервациях, таким образом, вполне можно жить, и не только за счет любопытных к индейской культуре туристов, хоть и не без этого тоже.

На земли нашего НАВАХОперска прогресс пока не дошел. А кому такой прогресс нужен, кроме казаков-индейцев? Уральско-офшорным интересантам? Местной власти? Носиться с местной культурой? С заповедником этим бессмысленным? С курганами четырехтысячелетними, которых в районе оказался не один десяток? С укладом земледельческим? Вот получается, что только населению это и важно. Зато оно никому не важно. Губернатор – да, сказал, что пока 85% населения не будет радо никелевому ГОКу, не построят его. Вот, кажется, теперь, все интересанты ждут, когда эти 85% нарастут, активно помогая. Ну как это обычно с индейцами делается – бусами, подкупом вождей.

Но пока планка полного неприятия к пришельцам держится жестко – как год назад социологи замерили, что 98% местных считают никелевый проект вредным, так большинство недовольных и осталось.

Попробовали конкистадоры наши новые и кнут, и пряник. Заявлений со стороны УГМК разлетелось по всем охранным конторам десятки: террористы, говорится в заявлениях, завелись на Хопре, очаг экстремизма. Обыски пошли, слежки. А арестов пока нет – не нашли экстремистов. Нашли местных жителей – кто из них индейцы, кто казаки, кто крестьяне – особо не разберешь, но все против этого никеля.

УГМК тогда к пряникам – нате, дорогие вожди казаков-индейцев, что хотите. Сначала даже непонятно было – что хотят и с кем договариваться: дашь одному – глядь, а он уже не вождь, или не того племени вождь, или вовсе никогда вождем не был. А самым большим вождям сразу денег просить неудобно – стали думать, какой договор делать. Только пока думали, их из вождей тоже удалили. Кто успел деньгами взять – тот и остался при них, но немного стороной теперь по улицам ходит – от соплеменников прячется.

А остальные опять против. Так с этого никеля ничего же не останется – наверное, уже думают интересанты. И, кажется, единственное, что их еще держит, – это распаленный борьбой азарт, да какие-нибудь из-за моря договоры. А казаки-индейцы тем временем стали сами свои дела налаживать – к туристическому сезону готовятся. Крестьяне – к посевной с новыми идеями, не все же маис растить – на следующий год уже артишоки планируют продавать.

И остается только в разум поверить и в прогресс, где у людей права есть, где землю ценят больше металлических кирпичей, которые, если и кормят, то только офшорных таких специальных существ. А наших казаков, или индейцев, или просто – всех нас, земля и природа не одну сотню лет, надеюсь, продержит.


(2,892 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

27 октября состоится экскурсия на Хопер. В программу входит посещение самого высокого кургана Воронежской области «Высокая могила», который так же известен как «Хоперская пирамида». Будет проведена экскурсия по городу Новохоперск. Так же экскурсанты смогут побывать на стоянке древних охотников и рыболовов каменного века.

Любителей природы порадуют пейзажи долины рек Елань и Саволы. Участники данного мероприятия побывают в зоне медно-никелевых месторождений, которые так будоражат общественность в последнее время!

Приглашаются все, заинтересованные в истории родного края, и те, кто хочет хорошо провести выходные!

Экскурсия продлиться 12 часов с остановкой в г.Новохоперске.

СБОР: 9.00 у Памятника Славы!

- одеть удобную обувь и одежду
- главное не забывайте зонт;
- воду, чай и печенья, дабы побаловать себя в дороге)

ПРОЕЗД: состоится на комфортабельном экскурсионном автобусе.

СТОИМОСТЬ экскурсии:
для взрослого - 950 руб
для студента - 800 руб
для ребенка - 600 руб

ЭКСКУРСОВОД: Александр Никитин http://vk.com/nikitin92
ПО ВОПРОСАМ ОРГАНИЗАЦИИ: Злата Привалова http://vk.com/id16437287 (89191851686)

Желаем вам отличного отдыха, множество ярких эмоций и солнечной погоды smile

Веб-сайт: http://vk.com/arhnasledie, http://arhnasledie.ru/


Начало:27 октября в 9:00

Окончание:27 октября в 21:00



(77 ответов, оставленных в Стоп никель - Архив движения)

Начался мирный протестный лагерь против добычи никеля на местах разработок

11 мая начался мирный протестный лагерь #ЭкоХопер с требованием остановить масштабные незаконные работы, связанных с добычей никеля в Воронежской области.

Лагерь начался в Новохоперском районе на территории Еланского и Елкинского месторождений в связи с масштабными незаконными работами на землях сельхозназначения: попытками установить капитальный забор и начать капитальное строительство, масштабной несанкционированной вырубкой деревьев внутри огороженного участка и другими нарушениями. За этими незаконными действиями постоянно наблюдают полицейские патрули ОМВД по Новохоперскому району и мер по предотвращению нарушению закона не принимают.

Этим лагерем люди намерены добиться от лиц, принимающих решения, остановки масштабных незаконных работ на месторождениях, запрета на любые работы, связанные с добычей никеля в Воронежской области, до проведения референдума по Новохоперскому району либо другого способа отмены решения о добыче цветных металлов в Черноземье. Участники лагеря выступают за продовольственную безопасность и благополучие России, альтернативное экономическое развитие района без нанесения вреда природе и здоровью людей, за развитие сельского хозяйства и туризма.

Участники лагеря убеждены, что они защищают интересы государства, свои конституционные права, российские законы, заботятся о природе и будущем своих детей и об устойчивом социально-экономическом развитии для всего Черноземья, которое способно кормить всю страну.

Призываем всем посильным образом помочь местным жителям, которые уже больше года добиваются отмены решения о разработке никеля на их земле всеми правовыми способами – многотысячными митингами, публичными слушаниями, попыткой заявить референдум.


1) Сделать пожертвование.
Активистам нужны средства на поддержание лагеря. Сделать пожертвование быстрее всего через Яндекс-кошелек 410011414118483 движения «В защиту Хопра» — все отчеты о поступлении и расходовании средств будут публиковаться здесь: http://savekhoper.ru/?page_id=2200

2) Приехать и принять участие в работе лагеря.
Местонахождение лагеря: разработки рядом с с.Елань-Колено Новохоперского района Воронежской области, в селе спросить, где техника, любой житель скажет и направит.
Координаты лагеря N51°12.440′ E41°16.080
Контакты для связи +7 925 585 41 45

3) Поддержать одиночными пикетами в поддержку местных жителей против добычи никеля.
Для инфо-распространения сделайте фото с пикета и пришлите на адрес zakhoper@gmail.com

4) Отправить письмо на адрес губернатора Воронежской области через электронную форму http://www.govvrn.ru/wps/portal/AVO/reception, дублировать по адресам reference@govvrn.ru или ogv@govvrn.ru, звонить в приемную губернатору Воронежской области и требовать вмешательства губернатора (473) 255-27-37, 255-68-18

Образец письма можно скачать по этой ссылке

5) Широко распространять информацию о лагере и о борьбе местных жителей.

Информация о лагере и о кампании против добычи никеля будет обновляться на сайте http://savekhoper.ru/

Работы на данном участке осуществляются подрядчиками ООО «Медногорский медно-серный комбинат» (принадлежащее ОАО «Уральская горно-металлургическая компания») на основании договора аренды у ООО «Агро-ресурс» для проведения сельскохозяйственных работ. По предварительным расчетам забор также затрагивает другие участки.

Эксперты отмечают ряд свидетельств неправомочности начала разведочных работ со стороны компании-лицензиата. Так, компания не провела и не предоставила широкой общественности результаты положенной по законодательству ОВОС (Оценка воздействия на окружающую среду). Не изменена категория земель с сельскохозяйственных на промышленные, не проведены публичные слушания, необходимые для изменения категории земель, что является грубым нарушением закона.

Дополнительная информация о конфликте:

По мнению ученых, подготовивших предварительную независимую оценку возможных экономических, социальных и экологических последствий планируемой разработки месторождений цветных металлов в Черноземье (http://savekhoper.ru/?page_id=1319), данный проект может крайне негативно повлиять на экологию Центральной России, повредить Хоперскому заповеднику, реке Хопер, стать причиной загрязнения и обмеления рек Азовского бассейна, нанести ущерб сельскому хозяйству и здоровью местного населения. Регулярно проходят многотысячные митинги в самом Воронеже и в районных городах Воронежской и Волгоградской областей, собирающими до 80% населения городов Воронежской, Волгоградской и Тамбовской областей. Кроме того, согласно результатам опроса жителей Новохоперского района, проведенного при методическом обеспечении Института социологии РАН по запросу Общественной палаты РФ, 98% опрошенных выступают за запрет добычи никеля в регионе, считая данный проект крайне вредным. Ранее губернатор Воронежской области Алексей Гордеев заявлял, что не допустит никаких работ без согласия местного населения.

Подробнее о проблеме — http://savekhoper.ru/?page_id=2



(587 ответов, оставленных в Казаки)

Уважаемые казаки!

Очень расстроен тем, как вы легко принимаете намеренный обман, исходите в своих суждениях из слухов и сплетен, повторяя их, как непреложную истину.

Меня зовут Константин Рубахин. Я выходец с Алферовки Новохоперского района. Я с марта прошлого года участвую в борьбе с попыткой начать добывать цветные металлы в Черноземье и являюсь координатором созданного с этой целью движения "В защиту Хопра".

Чрезвычайно благодарен всем казакам Прихоперья, доверие которых помогает нам собрать в один кулак все силы: науку, администрации разных уровней, экоактивистов, все казачьи организации, действующие на местах. Также огромное спасибо казакам, не побоявшимся заявить митинг в защиту Хопра в Москве.

Я ожидал, что наши противники сразу запустят пропагандистскую машину, так как очень боятся нашей общей растущей силы.

Поэтому сначала отвечу на "обвинения".

Моему сыну 15 лет. В июле будет 16. Достаточно? Или вам нужны свидетельства четырех жен?

С Гельманом я работал в Аналитической дирекции Первого канала в 2003 году. Иногда встречался после. Никаких дел с ним не веду. (Кстати сказать, те же "блогеры", созданные УГМК, обвиняли меня, что я организовал молебен Дьякова около Винзавода и привел казаков к Сахаровскому центру. И ваши соратники (если это не тролли УГМК) не стесняются цитировать этих "интернет-пользователей").

Что там еще.. А - Pussy Riot, конечно. Я снимал их в студии задолго до акции в Храме Христа Спасителя, ибо являюсь журналистом. На акции, равно как и в музее Дарвина, не присутствовал.

Зато за этот год мы провели 4 открытых заседания Общественной палаты РФ, сделали и издали научную оценку нецелесообразности добычи цветных металлов в Черноземье при поддержке РАН и МГУ. Можете посмотреть ее здесь savekhoper.ru/1319 . Встретились с президентом Путиным и передали ему резолюцию общественной палаты РФ о необходимости пересмотреть решение о добыче, привлекли внимание федеральной прессы, организовав несколько сотен публикаций. Ну и многое другое. Все акции, в которых мы бок о бок с местными жителями, казаками, учеными боролись против антинародной никелевой аферы в Черноземье зафиксированы на сайте savekhoper.ru - смотрите сами.

Сегодня совместные митинги с участием, например, двух академиков и руководителя самой уважаемой природоохранной организации, как это было 21 апреля, исключительно идут на пользу казачеству и улучшают его имидж. Это не выгодно многим. В нашем, опять же, случае это невыгодно той же УГМК и тем, кто за ней стоит. А там, поверьте, серьезная сила стоит. Если вы готовы войти в эту борьбу и действительно добиться результата, ожидайте давления на казачество с очень многих сторон - и административного и информационного. И, пожалуйста, не разрушайте то, чего мы с таким трудом добились за этот год: единства, несмотря на личные отличия каждого из нас. Ваши едкие комментарии относительно хоперских казаков, заявителей московского митинга и меня уже завтра окажутся в блогах так называемых "воронежцев" и прочих "борцов за промышленное развитие Воронежской области" - троллей, оплачиваемых УГМК; а послезавтра об этом напишут все газеты в заказных публикациях.

Так что - решайте. А решив, будьте бдительны и непреклонны.

С готовностью объяснить все лично на любого уровня казачьем собрании,

координатор движения "В защиту Хопра"

Константин Рубахин


(2,892 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Сайт В защиту Хопра! вышел в финал конкурса блогов The Bobs радиостанции "Немецкая волна" - голосуем за тему защиты Прихопёрья от никеллевой угрозы!

8 апреля 2013

Сайт "В защиту Хопра!" вышел в финал конкурса блогов The Bobs радиостанции "Немецкая волна".

Мы можем помочь продвижению темы спасения Хопра и Прихопёрья от добычи никеля, проголосовав на сайте по следующей ссылке:


Проголосовать можно, авторизировавшись с помощью учетных записей Твиттера или ВКонтакте.


О конкурсе The Bobs

В рамках конкурса The Bobs награждаются блоги и сайты на 14 языках, которые внесли значительный вклад в развитие дискуссий на общественно значимые темы или в поддержку свободы слова в интернете. Цель конкурса, проводимого с 2004 года, – продемонстрировать разнообразие и растущее влияние новых форм коммуникации в интернете, отметить наиболее интересные проекты и форматы, способствовать обмену идей между разными языковыми сегментами интернета.

С помощью The Bobs медиакомпания Deutsche Welle поддерживает свободу слова и правозащитные инициативы в интернете.

Итоги 2012 года

- 17 номинаций
- 11 языков (английский, арабский, бенгальский,
индонезийский, испанский, китайский, немецкий, персидский, португальский, русский, французский)
- более 3200 заявок
- более 66 800 голосов пользователей

Текст презентации движения "В защиту Хопра!":

Движение в защиту Хопра

Цель кампании – не допустить начала разработки медно-никелевых месторождений в Воронежской области. Согласно решению правительства, в регионе планируется строительство нескольких рудодобывающих шахт, обогатительного комбината, ряда других промышленных объектов. По мнению противников проекта, оно нанесет ущерб как уникальной экосистеме, так и сельскохозяйственному сектору региона. Воронежская область находится в зоне особо плодородных черноземов, являясь одним из ключевых регионов России, где выращивают зерновые. Размещение “грязного” производства больно ударит как по интересам местных фермеров, так и по продовольственной безопасности во всем мире, ведь Россия – один из крупнейших мировых экспортеров зерна, считают активисты “Движения в защиту Хопра”.


(2,892 ответов, оставленных в Стоп никель - Новости)

Защитники Хопра от разработки никеля обратились в ООН

ВОРОНЕЖ, 14 января. Движение "В защиту Хопра" обратилось в ООН с просьбой принять меры в связи с нарушением прав жителей Черноземья. Экологические активисты направили обращения в Комитет по экономическим, социальным и культурным правам ООН, в Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, ФАО ООН, а также специальному докладчику ООН по вопросу о праве на питание, сообщил "Росбалту" координатор движения Константин Рубахин.

В обращении говорится, что в связи с решением начать разработку медно-никелевых месторождений в Воронежской области неизбежно коренное изменение традиционного уклада жизни населения, выведение из оборота части сельскохозяйственных земель, ухудшение экологической обстановки в промышленной зоне, снижение конкурентоспособности Новохоперского района в сфере привлечения инвестиций в сельское хозяйство, сокращение биоразнообразия, истощение подземных вод, загрязнение почв и, в конечном счете, нарушение международных правовых обязательств Российской Федерации в части соблюдения права на питание.

Также в письме отмечается постоянно нарастающая протестная активность в регионе. Жители целого ряда населенных пунктов Воронежской, а также соседних Волгоградской и Тамбовской областей выступают категорически против добычи никеля и за отмену решения. С апреля 2011 года там проходят многотысячные митинги против добычи цветных металлов в Черноземье, собиравшие до 80% населения районных центров. Разными инициативными группами собрано около 50 тыс. подписей против разработок. Опрос, проведенный в октябре-ноябре 2012 года Институтом социологии РАН в Новохоперском районе, показал, что 98% опрошенных категорически против планов разработок, при этом треть высказала готовность идти на радикальные меры, чтобы остановить работы.

Особо подчеркивается, что уже в ближайшее время — до 25 января 2013 года компания-лицензиат должна начать разведочные работы, что с высокой долей вероятности вызовет физическое противостояние сельского населения и разработчиков месторождений.

Общественное движение "В защиту Хопра" просит принять срочные меры в связи с возможной дискриминацией населения Центрального Черноземья в контексте права на питание и связанных с ним прав (право на воду и санитарию, право на здоровье, право на экологию, право на образование, право на достаточный жизненный уровень, право на жизнь).

Экоактивисты надеются, что адресаты обращения обратятся к правительству РФ, к Роснедрам и Губернатору Воронежской области с призывом пересмотреть вопрос о целесообразности разработки Еланского и Елкинского медно-никелевых месторождений и остановить реализацию мероприятий по разработке Еланинского и Елкинского никелевого месторождения вплоть до проведения референдума Новохоперского района и общественной экспертизы.

Ранее гражданские активисты сами обращались к губернатору Воронежской области, в правительство РФ и к президенту страны Владимиру Путину, однако результатов это не принесло.

Подробнее: rosbalt.ru

Прочитать обращение: http://savekhoper.ru/?p=1426